Сэйдж остановился и наклонился, когда Хасс спросил ее, что это было.

— Все образцы крови, которые брали, окупились, — сказала Бэй.

Образцы крови? Затем Сэйдж вспомнил, как Хасс «захватил» его в королевской деревне. Хасс потребовал образец крови от всех женщин. Сэйдж не думал об этом с тех пор.

— Похоже, совпадение найдено. Хасс, у тебя есть самка для спаривания.

Карракс взревел.

— Я знал, что это сработает. Сколько у нее Карракс?

— Одна-шестнадцатая. Ее прабабушка была полноценной Карракс.

— Полноценная женщина Карракс? — У Хасса перехватило дыхание. — Должно быть, она пряталась с рождения, если жила так долго, не будучи убитой. Удивительно, что ее не нашли. Она даст мне более чем достаточно детей для здорового наследника, и мы можем покончить с куском мусора, который я сейчас называю своим сыном.

Сэйдж задумался, какая бедная женщина из королевской деревни была счастливой победительницей. Он не помнил никаких неповоротливых женщин, но Сэйдж не был там все это время. Кроме того, она, вероятно, скрывалась, если походила на эту полумертвую расу.

— Отправь двух охотников за ней и приведи ее. Я соединюсь с ней, когда вернусь из Дуна, — сказал Хасс.

— В этом нет необходимости, — сказала женщина. — Я уже отправила ее на командный корабль для тебя.

— Кто эта женщина?

— Она наша новая уборщица, Циррус Мунмист. И у нее есть дочь, — ответила Этч.

21

Циррус не была знакома со вторым этажом, за исключением того, как попасть в хозяйскую спальню, но как трудно открыть несколько дверей, чтобы найти детскую? Надеюсь, не слишком. Секс с красавчиком-воином не выходил у нее из головы.

Ничего себе, Циррус могла бы спать с ним каждую ночь и просыпаться с ним. Она принимает эту мысль за чистую монету и не задумывается об этом. Не слишком ли рано?

Она пришла в комнату с детскими голосами. Циррус глубоко вздохнула и прислонилась спиной к стене, чтобы замедлить сердце и дыхание.

Циррус знала, что в нем было что-то хорошее. Ее сердце говорило, что этот парень был другим. Это был парень, которому она могла доверять. Никогда не была с кем-то таким сильным, таким контролирующим.

Циррус так любила отца Поппи, что подумала о том, чтобы присоединиться к нему после его смерти, но была беременна. Тогда она ничего не сделала бы, чтобы защитить драгоценный сверток, растущий внутри нее. То же самое чувство пронзило ее пять лет спустя.

Циррус не могла украсть жизнь у мальчика. Она найдет способ заплатить за лекарство. Возможно, она бы работала здесь бесплатно, чтобы расплатиться с долгами. Циррус сделает все, что ей нужно для своего ребенка. Плюс, здесь была гарантированная еда. Это было то, что Циррус не могла обещать своему ребенку каждый вечер.

Взяв себя в руки, Циррус открыла дверь и вошла. Дети были за детским столом с маленьким химическим набором со стеклянными колбами, горелкой и трубками, идущими из контейнера в контейнер.

— Привет, мамочка. Олби рассказывает мне о растениях и фотосинтезе.

— О, это хорошо, — ответила она.

Циррус ничего не знала о фотосинтезе, но помнила его со школы. Для пятилетнего мальчика Альбедо казался очень умным. Это должно быть то, что он делал весь день — читал.

— Олби, — сказала Циррус, используя то, что ее дочь назвала его, — ты ходишь в школу или учителя приходят сюда?

— Репетиторы приходили сюда из деревни, пока кто-то не поспорил с отцом, и он не отрезал ему язык…

— Хорошо, — сказала Циррус, поворачиваясь, чтобы остановить мальчика.

Глаза ее дочери были размером с чашку Петри на столе.

— Твой папа отрезал мужчине… — Поппи закрыла рот рукой.

«О боже», — подумала Циррус, — «ее дочери долгие годы будут сниться кошмары».

Олби пожал плечами.

— Он не хороший человек. Держись от него подальше.

Циррус увидела испуганные слезы в глазах своей маленькой девочки. Циррус изо всех сил старалась защитить Поппи от войны и смерти вокруг них на Земле. К счастью, ребенок был достаточно молодым, поэтому она почти ничего не помнила. Но сейчас...

Циррус подхватила дочь, осторожно держа ее за дыхательную трубку, и посадила на бедро. Поппи уткнулась лицом в шею.

Олби смотрел с беспокойством в глазах.

— Извини, мама Поппи. Я не хотел ее пугать.

Циррус обняла его одной рукой.

— Я знаю, милый. Просто у нас таких людей не было.

Мальчик кивнул.

— Я понимаю. Я бы тоже этого не хотел.

Альбедо снова повернулся к жидкости, кипящей над маленькой горелкой. Ее сердце кричало за ребенка. Он был в ужасном положении. Достаточно взрослый, чтобы знать правду, но слишком молод, чтобы что-то с этим делать. Будет ли Хасс беспокоиться, если мальчик вдруг пропадет?

Нет, этого не может быть. Циррус не знала достаточно о лекарстве в контейнере, чтобы пополнить его, когда придет время. Она поцеловала его голову.