— Я собираюсь показать тебе, насколько я «чертовски серьезен».

Сэйдж обнял ее за талию, обвив ее ногами свои бедра.

Сэйдж покрывал поцелуями ее грудь и посасывал сосок. Расплавленная лава растеклась по телу. Циррус провела руками по его мускулистой груди. Скользнула рукой вниз по его телу, нырнула в штаны и обхватила его член.

Он был твердым, горячим и гладким. Она двигала по его длине в медленном скольжении. Сэйдж зарычал, и Циррус улыбнулась.

Она провела подушечкой пальца по его соску и сжала тугой маленький бутончик.

Сэйдж сосал одну из ее грудей, затем другую и обратно, пока Циррус не была готова просить его трахнуть ее.

— Если ты не будешь моей в ближайшее время, я могу потерять немного здравомыслия, которое у меня осталось. Ты мне нужна. — Его сексуальный гул вызвал у нее жар.

— Тогда возьми меня. Я вся твоя.

Его рычание только усиливало отчаяние, овладевшее ею. Сэйдж расстегнул молнию на штанах, прижимая ее к стене. Прежде чем она успела застонать, он опустил ее на свой член и скользнул внутрь нее одним плавным движением.

Циррус обняла его за шею и прижалась к нему. Возбуждение окружало их, как плотное одеяло. Циррус прижалась к его губам и застонала в нетерпеливом соединении.

Сэйдж трахал ее рот своим языком, имитируя движения его члена.

Жар распространился внутри нее, когда он сжал ее задницу. Совокупность действий заставила ее киску трепетать за считанные секунды. Его быстрые, стремительные движения заставили ее вонзить ногти в его плечи. Циррус оторвала свои губы от его и застонала громче. Электричество гудело в ее жилах, создавая потребность в большем.

— О боже. О да. Да, да, да.

В ее теле возникло сильное давление. Мышцы, которыми никогда раньше не пользовалась, напряглись, когда она приблизилась к экстазу. Экстаз взорвался в ней, крик застрял в ее горле, когда она кончила. Удовольствие ярко вспыхнуло, переливаясь и устремляясь сквозь нее.

Сэйдж продолжал входить и выходить из нее, покусывая ее подбородок и плечо, доводя до оргазма. Несколько мгновений спустя Сэйдж вздрогнул. Он прорычал проклятие в ее шею и заставил ее тело вибрировать от силы его освобождения. Семя выстрелило в нее и омыло матку.

Оба тяжело дышали. Ее тело гудело от удовольствия, как будто Циррус выпила четыре шоколадных мартини подряд. Она села на пол и прислонилась к стене.

Этот мужчина был чем-то другим. Сэйдж ни за что не останется одним из людей Хасса. Циррус знала, что Сэйдж не смирится с созданной войной убийств. Она все равно надеялась.

Но Сэйдж сказал, что из деревни. Какой деревенский житель выглядел как греческий бог?

— Кто ты на самом деле? — спросила она. Затем ее пост-сексуальный ум придумал что-то совершенно неожиданное. — Сукин сын, ты шпион.

Его глаза расширились, лицо покраснело, или его лицо все еще было красным от секса. Он засмеялся.

— Я? Ты шпион. Я видел изображения на твоем коммуникаторе. На кого ты работаешь?

— Какого черта я шпион? — спросила Циррус, когда Сэйдж посадил ее на свои обнаженные колени. — Я здесь только для того, чтобы украсть лекарство, помнишь?

Его брови опустились, губы проложили дорожку вниз по ее шее.

— Какое лекарство?

— Ха! — закричала она. — Я знала, что ты блефуешь.

— Нет, я не блефую. Я знаю, что ты шпион.

— Я только что сказала, что нет. Ты тот, кто работает на Хасса и не знает, что, черт возьми, происходит.

— Что здесь происходит? — прошептал Сэйдж ей на ухо.

Реальность наконец установилась, отрывая ее от приятного чувства.

— Скажи мне, кто ты на самом деле, и я расскажу тебе все, что знаю о планах Хасса. — Не то чтобы она думала, что знает много.

Сэйдж посмотрел вниз и вздохнул.

— Отлично. Меня зовут Гэвин Сагестар. Я воин-хранитель, здесь, чтобы выяснить, почему Хасс Оле собирает оружие и армию.

Она правильно расслышала? Не было никаких признаков того, что он лжет. Но это означало, что Сэйдж был просто хорош, каковым и был. В постели и у стены. Он точно знал, куда нажать языком… нет, перестань думать об этом.

Сэйдж соответствовал тому, что она слышала о хранителях: большой, сильный, великолепный, сексуальный. Конечно, Циррус слышала только, как женщины говорили о них и хихикали. Она должна согласиться с их оценкой.

— Что? — он сказал. — Теперь тебе нечего сказать?

— Заткнись, — прорычала Циррус. — Я думаю.

Когда она попыталась отстраниться, Сэйдж обнял ее.

— Сначала расскажи мне, что ты знаешь о Хассе. Я должен позвонить начальнику и сказать ему. Если то, что ты скажешь, правда, мы должны собрать команду, чтобы предотвратить эту войну.

Циррус кивнула.