— Это то, что ты сказала, мамочка. Я слышала, как ты шептала, — настаивала Поппи.

— Ладно, ладно. Давай... — у нее не хватило ума, чтобы придумать слова, и получилось смешно: — …ешь свой обед.

Сэйдж снова усмехнулся. Сидение на полу с детьми и Циррус вызвало чувство удовлетворенности. За исключением того, что Циррус была слишком смущена, чтобы смотреть на него. Но она посмотрела, и показалось, что ей понравилось то, что она увидела, по словам ее дочери. Это вызвало еще одну улыбку на его лице.

Сэйдж поднял глаза и увидел на полке огромный шприц, о котором читал сегодня утром. Дрожь пробежала по его телу при мысли об этой игле, размером с ветку дерева, скользящей по коже и мышцам.

Альбедо странно посмотрел на него и рассмеялся над его глупостью. Сэйджу очень нравился этот парень. Он вырастет хорошим человеком, если отец не заманит его на темную сторону. При этой мысли его сердце наполнилось печалью. Сэйдж вспомнил собственное детство, как отец этого мальчика украл его у него.

Циррус убрала пустую тарелку.

— Сэйдж, — начала она, — дневная школа моей дочери сегодня закрыта, поэтому у меня не было выбора, кроме как привести ее сюда. Она не выйдет из этой комнаты и не вызовет никаких проблем. Не мог бы ты не рассказывать о ней моему боссу или своему?

Сэйдж подумал об этом на секунду. Это может предоставить уникальную возможность узнать больше об этой красивой женщине.

— Нет, — сказал он. Он чуть не рассмеялся, когда ее челюсть отвисла, а лицо потемнело. Он поднял руки, защищаясь. — Подожди, пока ты не лопнула от злости, позволь мне объяснить.

Сэйдж оглядел комнату.

— Нехорошо, когда дети целыми днями сидят взаперти. Как насчет того, чтобы я вывел их на улицу, чтобы немного позагорать, пока ты делаешь то, что тебе нужно?

Ее сочные губы сжались. Она была восхитительна, когда потеряла дар речи. Циррус посмотрела на детей.

— Что, думаете ребята?

— Да, — сказали они оба.

Альбедо добавил:

— Я наблюдал за Сэйджем всю неделю. Он очень хорошо ладит с солдатами и очень мил. Ты можешь доверить ему следить за нами.

Циррус рассмеялась.

— Тогда хорошо. — Через мгновение она кивнула. — Хорошо. — Она взглянула на свою дочь.

Маленькая девочка заговорила раньше, чем мама.

— Я знаю, мамочка. Я буду осторожна. Я чувствую себя намного лучше сегодня.

Он задавался вопросом, что это значит. Была ли она больна вчера?

— Хорошо, — сказала мать, поднимаясь на ноги.

— О, мама, — Поппи подняла руку, — могу я взять коммуникатор? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста? — Ее мать вытащила маленькое устройство из кармана.

— Будь осторожна с этим, — сказала Циррус.

— Я буду. Обещаю.

Маленькие руки держали устройство, словно это было тонкое стекло.

Циррус некоторое время изучала его. Сэйдж мог только представить, что происходило у нее в голове. Если ему повезет, она думала о прошедшем часе с ним в постели. Это время он никогда не забудет. Его сердце сильнее забилось в груди, и адреналин просочился через него при мысли, что она снова с ним. И снова.

Когда его штаны напряглись, он переместился в сидячем положении и прочистил горло.

— Продолжай, мам. Мы справимся.

Сэйдж подмигнул детям. Они собрали посуду, и Циррус ушла на кухню.

Дети и он пошли по коридору к задней двери и вышли. Сэйдж вдохнул свежий воздух. Ветер был теплым, а солнце — идеальным. Он оглянулся вокруг и задумался, во что он, черт возьми, только что попал. Сэйдж с детства не общался с детьми.

— Ну, — он запнулся, подбирая слова, — что хотите поделать? У тебя здесь есть мяч?

Альбедо покачал головой.

— Мы не можем ни бегать, ни заниматься физическими упражнениями. — Он указал на свой воздушный контейнер.

— О, верно.

Теперь он действительно столкнулся с дилеммой. Единственное, что он делал в детстве — занимался спортом. Сэйдж не подходил шахматному клубу, поскольку не мог сидеть так долго.

И снова мальчик пришел ему на помощь.

— Может быть, мы снимем обувь и опустим ноги в фонтан у входа?

— Отличная идея, — сказал Сэйдж и нахмурился. — Ждите здесь. Не двигайтесь.

Сэйдж поспешил через двор к сараю позади сада. Он порылся в нем, отбрасывая мусор в сторону. Он взял кусок длинной мешковины и ведро.

Через несколько минут он вернулся с детьми, чтобы проводить их к фонтану. Когда они завернули за угол дома, Альбедо поднял бровь и склонил голову, глядя на статую в воде.

— Сэйдж, почему над его пенисом ведро? — спросил мальчик.

— Ого, подожди секунду, — выпалил Сэйдж, прежде чем нежные женские уши услышали новое слово, о котором она задаст вопросы. Вопросы, на которые он не собирался отвечать, таким образом, цель ковша над пенисом статуи и мешковиной вокруг ее талии.

— Что? — сказал Альбедо невинно, по-детски.

— Я не хотел, чтобы кто-нибудь случайно промок, — ответил он.

— О, — сказал мальчик, — все в порядке. Мы не промокнем, сидя вдоль края.