— Присоединяюсь к вопросу, где ты одеваешься? Мне срочно нужно туда сходить, — Лейтон оглядывает меня с ног до головы и улыбается.

— Эта милая юбочка... — Келли бросает на меня завистливый взгляд. — Я уже никогда в такую не влезу.

— Еще как влезешь, — Лейтон похлопывает ее по колену.

— Она никогда не рожала, — Келли смотрит на меня. — Скажи правду, Пенелопа.

— Наверное, уйдет около года, — честно отвечаю я. — Но какая разница? Ты выглядишь потрясающе.

— К тому времени снова буду беременна, если все пойдет так, как хочет Фостер.

Голова Лейтон резко поворачивается, и я тоже подаюсь вперед, встречаясь с ней взглядом.

— Что ты сказала, Келли? — спрашивает ее мама с другого конца ряда. Эллис привязана к ее груди в рюкзачке, на маленькой голове наушники.

— Ничего, мам.

— Показалось, она сказала «еще дети», так? — глаза миссис Карлайл блестят от предвкушения.

— Я их больше не слушаю, — говорит Лейк типичным тоном раздраженной девочки-подростка. — Не понимаю, почему обязана приходить на каждую игру. Я люблю Хейса, но у меня вообще-то тоже есть своя жизнь.

Я улыбаюсь, вспоминая те времена, хотя лично мне никогда не было в тягость приходить на папины игры. С другой стороны, игроки обычно были примерно моего возраста, так что в этом были свои плюсы.

Мы уже ведем в один ран, что не может не радовать. Хейзел и Монро играют со своими бостон-терьерами, делая вид, будто те дерутся, а Линкольн тем временем болтает с папой Келли.

Парни выходят на поле, и пока они идут, камера на джамботроне берет крупным планом Деккера, бегущего трусцой к третьей базе.

Голос диктора разносится по всему стадиону.

— Дамы и господа, обратите, пожалуйста, внимание на джамботрон. Руководство «Кольтс» хотело бы принести официальные извинения всем, кто только что пролил пиво. Да, это наш игрок третьей базы, Деккер Дэвис – новое лицо парфюма «Нуар», и, откровенно говоря, мы не уверены, что стадион достаточно велик для этого билборда. Духи «Нуар». Доступны везде. Деккер Дэвис, к сожалению, нет.

— О божечки, — произносит миссис Карлайл.

— Расслабься, Дженнифер, он ровесник твоего сына, — говорит мистер Карлайл.

— Серьезно? Это наш Деккер? — Келли подается вперед и щурится.

— Как они заставляют его выглядеть таким сексуальным в обычных джинсах и белой майке? — Лейтон делает вид, что обмахивается веером.

— Все дело в босых ногах, — замечает женщина в ряду за нами. — В босых ногах есть что-то сексуальное.

— Не во всех босых ногах, — возражает миссис Карлайл. — Подождите лет сорок, и вы так не скажете.

— Ты что, намекаешь, что мои ноги не сексуальные? — спрашивает мистер Карлайл.

— Такой позор, — стонет Лейк, закрывая лицо руками и сползая ниже в кресле.

— Ни в коем случае, у тебя прекрасные ноги, — отвечает миссис Карлайл. — Просто они стали более... солидными.

Мистер Карлайл наклоняется и смотрит на Лейк.

— Это вежливый способ сказать, что мои ноги ей не нравятся.

— Закрой рот, — шепчет на ухо Лейтон, и я выпрямляюсь.

— Все дело в том, как одна рука касается губ, а другая опущена вдоль тела, так что видно, как напряжены все мускулы, — не унимается женщина позади.

— А волосы. Этот лохматый, слегка небрежный вид, — подхватывает ее подруга.

— Я могу подобрать другое слово вместо «небрежный», — хмыкает женщина.

Тем временем все, о чем я могу думать, – это о том, как бы хотелось перелезть через трибуны, вскарабкаться на сетку, добежать до него на третьей базе и броситься прямо в объятия.

— Жарковато, да? — тихо спрашивает Келли.

— Я в порядке, — я ставлю свою воду. — Хороший билборд. Он хорошо выглядит.

— Хорошо? — Келли выгибает бровь.

— Да... хорошо.

Обе в упор смотрят на меня.

— Ненавижу вас, — я игриво закатываю глаза и скрещиваю руки на груди.

Внизу Деккер ловит резкий граундер и бросает на первую базу под радостные крики толпы. Я смотрю, как он трусцой возвращается на позицию с той же неспешной грацией, которая появляется только тогда, когда он в своей стихии. На экране снова вспыхивает реклама. Видимо, у меня напрочь отсутствует сила воли, потому что не могу отвести глаз.

— С каждым днем мы становимся все ближе, — говорит Келли. — О, и кстати, для полной ясности... мы с Фостером заключили пари.

— Что? — я хмурюсь.

— Я не могу сказать условия, иначе это будет жульничеством, но, кажется, я выигрываю. И просто не могу дождаться, чтобы утереть Фостеру нос, — она продолжает жевать чипсы.

Я решаю не задавать вопросов, на которые, скорее всего, не хочу знать ответов.

В начале восьмого иннинга свет гаснет, и Келли вскакивает на ноги с радостным возгласом:

— Эллис, детка, папа выходит!

На джамботроне под звуки Оззи Осборна вспыхивают огромные, ослепительные буквы: «ПРИГОТОВЬТЕСЬ!» Из темноты на экране вырывается локомотив, сыпля искрами из-под колес, пока несется по рельсам из чистых молний.