— И зачем к нему ехать? — Деккер удивленно склоняет голову.

— Знаю, что он ушел развеяться, и уверена: ты бы с куда большим удовольствием провел время с ним. Работа много времени не займет.

— Не знаю, в курсе ли ты, но Истон делиться не привык, — замечает Деккер, подхватывая с пола спортивную сумку.

— В каком смысле? — закидываю я сумочку на плечо и поспешно пристраиваюсь рядом.

— У Истона намечается женская компания, и сильно сомневаюсь, что он жаждет видеть меня третьим лишним.

Мое лицо мгновенно вспыхивает.

— Ой... а я-то решила, что он нацелился в клуб.

— Прости, если разочаровал, но у меня абсолютно свободный вечер, — негромко смеется Деккер, и мы покидаем ложу, выходя в коридор.

— Ничуть не разочаровал, — рискую я бросить на него короткий взгляд.

— Считай, день прожит не зря, — улыбается он так, что внутри все переворачивается.

— Вообще-то ты реализовал три удара из четырех, а в четвертом иннинге выдал такой финт в защите, что не дал соперникам набрать ни одного очка, — скептически качаю я головой.

— Да брось, Пен, ты же прекрасно понимаешь...

— Что?

Деккер толкает дверь, и мы выходим на вечерние улицы Чикаго. Повсюду мелькают стайки болельщиков, снующих из бара в бар.

— Любые победы даже близко не сравнятся с вечером в твоей компании.

Сегодняшний вечер явно устроит проверку на прочность, к которой я совершенно не готова.

Глава 31

Пенелопа

Путь до квартиры Деккера проходит в тишине, несмотря на фанатов, засидевшихся в близлежащих барах и ресторанах.

Хотя город живет своей жизнью, кажется, будто мы одни. Мозг фиксирует каждую деталь близости. Его рука так близко; каждый пятый шаг мизинец задевает мой. Дыхание ровное. Шаги чуть короче обычного, чтобы идти со мной в одном темпе. Но больше всего внимание сосредоточено на его запахе, который, как ни странно, остался точно таким же, каким я помню после игр в колледже.

Группа посетителей вываливается из бара на углу, все еще в фанатской экипировке «Кольтс», и Деккер тут же встает так, чтобы заслонить меня и не дать налететь.

Они извиняются, но один узнает Деккера и открывает рот. Деккер кивает, парень переводит взгляд на нас, идущих близко друг к другу, и проходит дальше со своей компанией.

Мы продолжаем идти по улице, приближаясь к его дому. Понятия не имею, почему сердце так колотится. Ну ладно, это неправда. Я прекрасно знаю, почему, но ничего не могу поделать.

Возле «Пипер» выстроилась очередь, в основном из женщин, и в ту же секунду, как одна из них замечает Деккера, толпа начинает перешептываться и показывать пальцами. Я не могу их винить – ради этого здесь и стоят: чтобы встретить игрока «Кольтс», ведь три из них живут в квартирах прямо над баром.

Я придвигаюсь поближе к Деккеру, видя, как несколько человек отделяются от очереди, намереваясь подойти. Должно быть, он чувствует мой дискомфорт, потому что рука как бы невзначай накрывает мою. Его ладонь теплая, с шершавыми мозолями. Прикосновение дает чувство безопасности, но люди продолжают приближаться. Я боюсь, что в какой-то момент нас просто растащат в разные стороны.

Деккер поднимает руку, приветствуя толпу.

— Всем хорошего вечера.

Он ведет меня к воротам с кодовым замком, даже не срывая записку с надписью «Дагаут», на которой сейчас приклеено больше записок и номеров телефонов, чем я когда-либо видела.

Я подавляю в себе мелочное желание сдернуть ее, бросить на землю и заявить, что Деккер занят, потому что это не так. По крайней мере, не мной.

Подходит какой-то парень, и Деккер пропускает меня вперед через дверь с домофоном.

— Дек, чувак, можно фото?

— Извини, нет времени. Спасибо, что пришли поболеть, — он позволяет двери закрыться, и парень что-то бормочет, обзывая его мудаком.

— Мог бы и сфотографироваться. Я бы подождала.

— Я уже давно понял, что им не принадлежу.

Он никогда не был из тех, кто упивается славой, которая приходит вместе с профессиональным спортом. Деккер просто искренне любит саму игру.

— Теперь он будет рассказывать людям, что ты повел себя как мудак.

Деккер ждет меня у подножия лестницы.

— Мне правда все равно.

— А не должно быть. Ты же знаешь, как важно то, что о тебе думает город, к тому же в год истечения контракта.

Он все еще не выпустил мою руку, поэтому поднимается на несколько ступенек и поворачивается.

— Следишь за моим контрактом?

— Мой папа – твой менеджер.

Его брови ползут вверх, и я позволяю Деккеру вести меня по лестнице.

— Почему-то кажется, что ты знаешь о моем контракте совсем по другой причине.

Я молчу.

Мы поднимаемся по ступенькам, и я останавливаюсь на лестничной площадке перед первой квартирой.

Деккер качает головой.

— Если не хочешь поучаствовать в тройничке, нам нужна не эта дверь.

Ах да, здесь живет Истон.