Фостера это не впечатлило. Он и так постоянно повторял, что сейчас не то время, чтобы тратить его на серьезные отношения. Но мы были разными. Мне нравилось делить жизнь с Авророй. Проблема заключалась в том, что чем дольше мы встречались, тем более прилипчивой она становилась. Аврора не была плохим человеком. Ей был двадцать один год, и она была влюблена в парня, который любил другую и не мог в этом признаться. У меня были годы на то, чтобы чувствовать за это вину.

— Давай я кое-что проясню, принцесса Аврора, — Фостер сжал мою шею. — Дэвисы не из королевской семьи. В нашем прошлом нет никаких сказок со счастливым концом.

Аврора улыбнулась, но улыбка не коснулась ее глаз.

— Меня это не волнует.

— Вот и отлично, потому что детство знатно покалечило обоих, — он похлопал меня по груди. — Я возьму еще выпить. Будете? — он поднял бокал, посмотрев сначала на меня, потом на Аврору. Мы оба отказались, и он ушел.

— Вы полные противоположности. Уверен, что кого-то не подменили в роддоме?

Ее комментарий меня разозлил. Да, мы были противоположностями и внешне, и по характеру, но он был моим братом.

— Мы разнояйцевые, помнишь? Братья, которые просто делили одну утробу, а не точные копии друг друга.

— Я в курсе, Деккер, не нужно разговаривать так, будто я дура, — она встала из-за стола, и я провожал ее взглядом, пока та не скрылась за дверью туалета.

Пару секунд спустя Фостер скользнул на место за высоким барным столиком рядом со мной.

— Не уверен я насчет нее, Дек. Не думаю, что она «та самая».

— Ты вообще ни про кого так не думаешь, — я допил остатки пива.

— Потому что мне и тебе двадцать один год, и в конце сезона мы выходим на драфт. Это наше время, — он сжал мое плечо и встряхнул. — Прикинь, как все будет, когда мы попадем в лигу.

— Ты вообще о чем-нибудь еще думаешь?

— Конечно. О своей бейсбольной карьере. О которой тебе тоже следовало бы подумать, — он кивнул в сторону туалета. — Она отвлекает. Вечно расстраивается из-за чего-то – или, вернее, из-за ничего. Тебе не нужен этот стресс.

Он был прав, но я провел с Авророй большую часть времени в колледже, и она была другой, когда мы оставались наедине.

— Я как будто со стеной разговариваю. Ладно, чувак, проехали. Я же не говорю, что ты когда-нибудь не найдешь ту самую, — он сделал большой глоток пива.

— Точно. Может, однажды появится кто-то, кто свалит наповал и Фостера Дэвиса.

Мы рассмеялись, и я поднял взгляд на дверь. Пенелопа как раз заходила внутрь с несколькими подругами. Должно быть, мой взгляд задержался на ней чуть дольше положенного, потому что Фостер проследил за тем, куда я смотрю.

— Это дочка менеджера? — спросил Фостер.

Я не удивился, что он знал, кто она такая, ведь Марк был его тренером, но удивился, что Фостер не знал ее имени.

— Разве вы не знакомились? — спросил я.

— Пару раз на командных сборах, но я так и не запомнил, как ее зовут.

— Пенелопа.

Аврора вышла из туалета и скользнула на стул рядом со мной.

— На что смотрим? О, — она явно заметила, как Пенелопа показывает удостоверение вышибале. — Ей ведь вроде лет восемнадцать, да?

— Ей двадцать, — эти слова сорвались с губ, пожалуй, слишком поспешно.

— Ах да, я и забыла, что вы типа лучшие друзья, — Аврора произнесла это с явной язвительностью, и я со вздохом выдохнул, понимая, что так пройдет весь оставшийся вечер.

Несколько парней из Хартвелла, пришедших с Фостером, затянули Пенелопу и ее подруг в нашу компанию, подтрунивая, что все расскажут ее отцу, и отпуская шуточки. Она смеялась вместе с ними, пока не остановилась у нашего столика.

— Деккер, — произнесла она с удивлением, что было забавно, учитывая, что находилась в моей части города. — Привет.

Пенелопа обняла меня, и я не отпускал ее на секунду дольше, чем следовало, прекрасно помня об Авроре на барном стуле позади, но еще отчетливее осознавая, что Пенелопа пахнет все тем же шампунем, которым пользовалась с пятнадцати лет.

В этом и заключалась та самая проблема, висевшая между мной и Авророй. Я так до конца и не остыл к Пенелопе, и не знал, как с этим разобраться. Особенно учитывая, что она никогда на самом деле не была моей.

— Хорошо выглядишь, — сказал я, потому что это было правдой.

Аврора соскользнула с барного стула и положила руку мне на предплечье – тем самым специфическим жестом, который всегда использовала на публике, демонстрируя скорее право собственности, чем привязанность.

— Привет, Пенни.

— Пенелопа, — поправила она, как делала всегда в тех редких случаях, когда они оказывались в одном помещении.

Фостер кивком попросил его представить. Он наверняка видел ее раньше, но в этом был весь Фостер – не обращать внимания, особенно если это происходило во время игры или тренировки.

— Пенелопа, это мой брат Фостер. Как ты знаешь, он играет за Хартвелл.

Пенелопа протянула руку.

— Снова привет.

— Снова? — переспросил Фостер.

Пенелопа рассмеялась.