— Вы моя любимая пара. Только не говорите остальным, договорились? — она моет руки.

Я подвигаюсь к краю кушетки, чтобы взять Келли за руку, и она смотрит на меня.

— Мы у себя тоже любимые.

Доктор Амато смеется и подходит со стетоскопом, чтобы послушать ребенка.

— Звучит отлично.

Она пододвигает аппарат УЗИ и выдавливает немного геля на живот Келли.

Сердце бешено колотится, потому что для нас это поворотный момент. Мы наконец-то разобрались со всем дерьмом. Ну, точнее, я разобрался. И мы узнаем, кого будем воспитывать – девочку или мальчика.

Экран загорается, и изображение на нем разительно отличается от того, когда доктор Амато делала это в первый раз.

Я уже отчетливо вижу очертания малыша. Вот голова, туловище, а это что – ножки?

— Охренеть, — шепчу, и грудь распирает от эмоций.

Келли поворачивается ко мне и сжимает руку.

— Вот ты где, — говорит она, глядя на экран. До меня доходит, что она, наверное, разговаривала с малышом куда чаще.

— Все так по-настоящему.

Келли смеется.

— Это потому, что не ты таскаешь его повсюду с собой, но да, визуализация выводит на новый уровень.

Доктор Амато показывает ступни и ручки. Малыш шевелится, и мне приходится сглотнуть тугой ком в горле.

— Кое-кто упрямится. Посмотрим, смогу ли я поймать ракурс получше, — доктор Амато немного сдвигает датчик на животе Келли.

Мы обмениваемся понимающими взглядами. Ребенок просто обязан был оказаться упрямым.

— А вот и мы, — доктор указывает на экран, и я наклоняю голову, чтобы разглядеть то, что видит она. — Ничего между ножек.

— Как ничего? — я паникую, а Келли заливается смехом.

— Это девочка, — Келли поворачивается ко мне. — У нас девочка.

— Именно. И абсолютно здорова, сердцебиение сильное, но вот она опять закрутилась. Очень активная.

— Ой, — Келли опускает взгляд на свой живот. — Я это почувствовала, — она с улыбкой смотрит на меня. — Как будто легкое порхание.

— Теперь это будет происходить все чаще, — доктор Амато убирает датчик, стирает гель с живота Келли, а затем снова моет руки. — Выглядит просто отлично. Продолжайте в том же духе, увидимся через месяц.

Она уходит, заходит медсестра и отдает снимки. Я аккуратно складываю один из них и прячу в бумажник.

Келли приводит себя в порядок, но перед тем, как мы выходим из кабинета, я останавливаю ее.

— Ты счастлива? — спрашиваю я.

— Конечно. Мне было неважно, кто будет.

— Девочка.

Келли склоняет голову набок, будто слыша это в моем голосе. Как сильно меня пугает дочь. Что вообще делать с девочкой?

Она смеется и кладет ладонь мне на щеку.

— Ты будешь потрясающим папой для дочки.

Я с шумом выдыхаю, и Келли поднимает вторую руку, обхватывая мое лицо.

— Знаю, что страшно, но мы пройдем через это вместе.

Я киваю.

— Надеюсь, ей достанется твой бойцовский дух. И чертовски надеюсь, что унаследует твое умение считывать настроение людей, но больше всего хочу, чтобы у нее было твое сердце, потому что оно чистое, Келли.

В ее глазах блестят слезы.

— И я надеюсь на то же самое. Надеюсь, у нее будет сердце папы, — она прижимается к моим губам.

— Поехали домой, — я заправляю прядь волос ей за ухо.

— Звучит идеально.

Глава 62

Глава 62

Келли

Прошел всего месяц, а я и подумать не могла, что мы придем к тому, что имеем. С Фостером все сложилось именно так, как я всегда мечтала. Он даже решил снова ходить к психологу. Оказывается, когда-то уже пробовал, но, по его словам, дело не пошло, так что теперь ищет нового специалиста в Чикаго.

— Ну и кто из нас теперь паникует? — Лейтон легонько толкает меня локтем.

В этом году все идет по одному и тому же сценарию: Фостер выходит на поле, когда базы уже загружены. Чтобы закрыть иннинг, остается сделать два аута. Над стадионом гремит песня Оззи Осборна, и малышка толкается, словно узнавая папину песню. Я обхватываю живот ладонями и встаю, провожая его взглядом. Фостер замирает у самого края горки; судья осматривает его, но, прежде чем подойти к Хейсу и остальным парням, Фостер поднимает голову и встречается со мной взглядом.

Этот момент тут же попадает на медиакуб. В последнее время операторы то и дело так поступают: стоит ему выйти на подачу, как камера неизменно находит меня.

Он улыбается и едва заметно склоняет голову. Я не шлю воздушных поцелуев, да и Фостер больше ничего не предпринимает – это не в нашем стиле.

Рипли передает мяч, и я вижу, как пальцы Фостера на нем смыкаются.

В серии из трех игр против «Милуоки» счет пока равный – один-один. Нам позарез нужна сегодняшняя победа. Она еще на шаг приблизит «Кольтс» к выходу в плей-офф.

Я сажусь, нога невольно подрагивает, пока он делает разминочные броски Хейсу.

— Отлично выглядит, — замечает Лейтон.