Когда графиня приблизилась к ней, Люси так сильно вцепилась в стол, что удивилась, как его часть не отломилась. Графиня почти по-кошачьи ухмыльнулась. “ Я пока не собираюсь убивать тебя, моя дорогая. Терпение. Мы должны дождаться темноты, чтобы перевезти твое тело, и я не хочу, чтобы от тебя здесь все провоняло. Я только что вымыла полы.

Она была так близко, что Люси чувствовала складки ее тела, а аромат роз графини наполнял ее ноздри. Теперь этот запах вызывал у нее тошноту.

Графиня взяла свой блокнот и одну из ручек. “ Ты, моя дорогая, напишешь свою предсмертную записку. Она разжала пальцы Люси, всунув блокнот и ручку ей в руку. “Чувство вины было слишком сильным для тебя. Тебе очень жаль, но Фрэнк убил Горация, и ты больше не можешь хранить его тайну, и так далее, и тому подобное. Точную формулировку я оставляю на ваше усмотрение. Графиня Андраши склонила голову набок. “В конце концов, вы знаете, как рассказать хорошую историю”.

Ручка в руке Люси была холодной, и она сжала ее крепче, словно это приковывало ее к земле.

Она глубоко вздохнула. - А что, - спросила она, - если я этого не сделаю?

Графиня не колебалась. “ Тогда я напечатаю это для вас! Возможно, немного менее убедительно, но хорошо, что я знаю кое-кого в Скотленд-Ярде. Она усмехнулась и подмигнула, поворачиваясь, чтобы уйти...

Сейчас.

Люси бросилась вперед, нацелив перо в шею графини, занеся руку для удара. Про себя она поблагодарила Бога за Фрэнка — или, точнее, за Пирса Галланта. Он использовал этот трюк, чтобы избежать верной смерти в третьей книге "Убийство при свечах", когда его и его секретаршу мисс Фрайди держали в плену в кабинете лорда.

Но графиня, должно быть, увидела Люси боковым зрением. Она развернулась и схватила Люси за руку, и Люси пришлось прикусить губу, чтобы не закричать. На коже Люси выступили алые пятна, из-под острых ногтей графини потекла кровь.

“ Боже мой, - рассмеялась графиня Андраши, - я и не думала, что ты такой боец, моя дорогая. Я одновременно раздражена и впечатлена. Она щелкнула пальцами в сторону Нотона. “Удержи ее”.

Когда графиня отпустила Люси, ручка упала на пол, а Нотон пересек комнату в два шага. Он дернул Люси за руку с выражением упрека на лице. “Это не обязательно должно было быть так”, - сказал он, потянувшись к наручникам на поясе.

Люси тупо смотрела, не споря, пока они звенели у нее на запястьях.

- А теперь, ” Нотон уперся обеими руками ей в грудь и толкнул ее, от удара о деревянный пол по позвоночнику Люси пробежала боль, — сиди здесь и молчи, пока я подумаю, что с тобой делать. ” Он поднял палец. “ И не кричи. Я все еще могу заткнуть тебе рот кляпом.

Слезы навернулись на глаза Люси, и она сморгнула их. Она не умрет в слезах.

И все же, когда Нотон подошел к графине, мысли Люси блуждали. А как же ее родители? Она представила себе рыдания матери, стоическое лицо отца, когда они заглядывали в ее гроб. Люси была уверена, что если их не убьет ее потеря, то убьют газеты. Она могла представить себе их непристойные заголовки, ее и Фрэнка фотографии на каждой первой странице:

Известный писатель, виновный в Жестоком убийстве Горация Хейзелмура, в предсмертной записке бывшего любовника Рассказано все!

По щеке Люси скатилась слеза. “ Мне жаль, Фрэнк, - прошептала она, ни к кому не обращаясь. - Очень жаль.

Глухой удар.

Люси подняла голову. Что это было? Графиня Андраши и Нотон смотрели друг на друга, ее глаза были широко раскрыты, а челюсть отвисла. Очевидно, они тоже это услышали.

Глухой удар.

Это был стук, становившийся все более и более яростным. Стук—

Напротив входной двери.

Люси сидела в наручниках так прямо, как только могла, и шмыгала носом, пытаясь остановить слезы. - Ты ответь, - рявкнула графиня Андраши Нотону, “ и скажи тому, кто звонит, чтобы убирался. И отдай мне свой пистолет. Она протянула руку, и когда Нотон не сразу согласился, она застонала. “Сейчас!”

Нотон потянулся к кобуре, и цилиндр со щелчком отодвинулся. Он передал пистолет графине и направился вниз, перепрыгивая через две ступеньки за раз.

Графиня переложила пистолет из одной руки в другую, проверяя его вес. “ Забавно, ” сказала она Люси, и уголок ее рта дрогнул. “Я убил двух человек и никогда раньше не прикасался ни к одному из них. Оружие - это такое личное, понимаешь? Такое жестокое ”.

- А как насчет ножа? Спросила Люси дрожащим голосом. “ В спине Горация. Гораций сказал, что яд - оружие женщины, и статистически он был прав. Женщины с большей вероятностью подсыпали что-нибудь в вино жертвы или подсыпали мышьяк в ужин своего мужа. Нанесение удара ножом Хорасу должно было быть попыткой переложить вину на Фрэнка, не так ли?

Графиня сделала паузу. Она медленно подняла лицо и, когда ее глаза встретились с глазами Люси, расплылась в улыбке. - Люси, я не пачкала рук с тех пор, как была горничной.

Они уставились друг на друга, дыхание Люси участилось. Глаза графини Андраши заблестели, она запрокинула голову и вздернула подбородок. - Это правда? - спросила я. - Спросила Люси.

Улыбка графини Андраши стала шире. - Стала бы я лгать тебе, моя дорогая?