— Госпожа Бальзамо, — сказала я.

Она вздрогнула.

— Вы меня с кем-то путаете, Дарья Николаевна, я даже не расслышала, как вы меня назвали?

Я в этот момент взглянула на Александра, и обнаружила, что император замер, с обожанием глядя на неё.

Она подошла ко мне поближе и наклонилась так, что её глаза оказались наравне с моими. Она была выше меня на полголовы. Но сейчас она что-то пыталась рассмотреть в моих глазах. Улыбка её показалась мне оскалом.

— Я назвала вас госпожой Бальзамо, — повторила я, и вдруг её зубы обнажились, и я увидела, что они некрасивые, тонкие, и, как будто их было больше, чем тридцать два.

И я, вместо того чтобы заворожённо смотреть ей в глаза, уставилась на её зубы. В голове мелькнуло, что любой стоматолог был бы счастлив изучить этот случай.

— Меня зовут сеньора Фелиция Калиостро, — произнесла она.

— Очень рада за вас, — довольно грубо ответила я. — Но это не даёт вам права врываться в кабинет императора во время приватного разговора.

Она понимающе улыбнулась, посмотрела на Александра.

— Милый, ничего же страшного, что я прервала вашу беседу с Дарьей Николаевной?

Император очнулся.

— Даша, вы знакомы? Познакомьтесь, это Фелиция.

Я снова нагрубила:

— А кто она? — спросила я о ней в третьем лице.

— Это сестра знаменитого Калиостро, — не растерявшись, ответил император, продолжая глядеть на неё влюблённо.

Мне так и подмывало спросить: «Ты уверен, что сестра?» — но что-то внутри подсказало: не надо этого делать сейчас, когда ты ещё не понимаешь, что происходит.

— Александр, мы могли бы договорить?

— Да, конечно, ты можешь говорить при Фелиции.

— Но это дело рода. Я бы не хотела обсуждать его при посторонних, — осторожно произнесла я.

— Ах, милый, мы же договорились с тобой поехать, — сказала Фелиция.

И Александр, посмотрев на меня с сожалением, произнёс:

— Даша, приходи завтра. Сегодня я и правда обещал Фелиции свозить её в одно место.

И я поняла, что не стоит сейчас настаивать на своём. Слегка склонила голову, простившись с императором по-свойски, совершенно забыв, что мне положено делать по этикету, я вышла из кабинета.

Там сидел Николаша с виноватым лицом, глядя на меня.

— Дарья Николаевна, я не мог её остановить, — сказал он.

— Я поняла, Николай, ничего страшного. Мы успели обсудить с императором то, что я хотела.

Правда, я не была уверена, что он вспомнит, о чём мы с ним говорили, и сделает то, о чём я его просила.

— Вас проводить? — спросил Николай. — Я могу вызвать кого-нибудь из охраны.

— Нет, спасибо, Николай, я дойду сама.

И я решила пройти по тому коридору, где когда-то висел портрет Ираиды Пожарской, который в прошлый мой визит не было на стене. Сейчас же я с удивлением увидела, что он снова на прежнем месте, и остановилась, засмотревшись.

— Вы очень похожи на неё, — раздалось из-за спины.

Настолько эта ситуация напомнила ту, что произошла много лет назад именно в этом коридоре, когда я познакомилась с Апраксиным, что я даже задержала дыхание и обернулась не сразу. А когда обернулась, то увидела его.

Великого мистификатора.

Глава 18

Он стоял на выходе из коридора, где когда-то был кабинет Апраксина, и смотрел на меня так, будто мы были старыми знакомыми.

— Добрый день, Дарья Николаевна.

— Добрый день, сеньор Калиостро, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал, я по-настоящему испугалась, потому что у меня создалось ощущение, будто он появился из ниоткуда. — Вы приехали вместе со своей… — я сделала паузу, — …сестрой?

Он грустно улыбнулся.

— Вы уже видели её.

— Да. Она появилась прямо во время моей беседы с императором.

— Вы не договорили с его величеством?

— Скажем так, я обсудила не всё то, что собиралась.

— Может быть, я могу вам помочь?

Я с удивлением посмотрела на него. «Неужели всё так далеко зашло, — подумала я, — что какой-то итальянский авантюрист может помочь мне решить вопросы, которые решает только император?» Я даже головой встряхнула.

И всё же сказала:

— Если вы можете помочь запустить фабрику по производству артефактов… мне нужно получить высочайшее разрешение — это было бы просто чудесно.

— Это ваша просьба? — неожиданно прозвучал вопрос Калиостро.

И прозвучал этот вопрос как-то странно. Словно именно это было условием.

— А есть разница? — поинтересовалась я.

Он вдруг сделал шаг ко мне, и в коридоре стало темно. Я даже оглянулась, с удивлением понимая, что лампы, подпитываемые артефактами, продолжали светить, но мне казалось, что всё потемнело, а воздух сгустился настолько, что у меня закружилась голова от недостатка воздуха. Его лицо приблизилось.

— Вам стоит только пожелать, Дарья Николаевна. — Его глаза стали огромными, казалось, остались только они. — Это просьба? — повторил он свой вопрос.