— Я знаю, — огрызается она. Но она сжимает мою руку. — Он любит меня. И я люблю его, но он ведет себя как задница. Не важно, я все равно поеду.

Бросив ключи, которые дал мне Люк, я выхожу вслед за ней на яркое солнце и направляюсь к элегантному серому Мазерати. Даже Данте выглядит неохотно впечатленным, когда осматривает его. — ГранТуризмо. Мило.

Я прикусываю язык, прежде чем сесть за руль, и жду.

И жду.

Спор, приглушенный и яростный, длится долгие минуты, и я достаю свой телефон, отправляя сообщение на новый телефон Люка.

В ответ я ухмыляюсь, когда открывается пассажирская дверь. Данте тихо ругается себе под нос, прежде чем откинуть сиденье и втиснуться назад.

В крайне тесный задний ряд.

Улыбка не сходит с моего лица, когда я поворачиваюсь посмотреть, и он хмурится на меня. Его ноги согнуты, вывернуты как-то неудобно.

— Чего ты такой довольный?

Я щёлкаю фото, игнорируя его раздражённое ругательство, и отправляю его Люку.

— Потому что Люк поставил на то, что ты сядешь спереди, а я на Кэт. Мы спорили, кто окажется упрямее. Он должен мне сотню.

Кэт грациозно садится в машину, демонстративно не глядя на заднее сиденье. — По крайней мере, ты верил в меня.

— Люк думал, что ты позволишь ему, только чтобы он не ныл всю дорогу.

— Я не ною.

Кэт усмехается, когда я отъезжаю от дома. Я слушаю их перебранку, пока мы едем, благодарный за то, что они меня отвлекают.

Этот визит… он не будет приятным.

Мы прибываем слишком рано, и я высовываюсь из окна, чтобы отсканировать свои часы у ворот. Впереди нас находится вилла, двухэтажное белокаменное здание, увитое цветами, на первый взгляд кажущееся заброшенным.

— Ты уверен, что они дома? — Кэт наклоняется вперед, покусывая нижнюю губу.

— Они дома. — Я паркуюсь у главного входа. Никто из персонала не выходит нас поприветствовать. Помимо уборщицы раз в неделю и частного шеф-повара, который приходит каждые несколько дней по настоянию Розы, мои родители уволили весь персонал, когда только приехали.

Какое-то время я сижу, уставившись на ступени песочного цвета. Они уже стерлись, острые края притупились за годы беготни вверх-вниз по ним. От беготни за моими сестрами по дому, когда мы были помладше, часто загорелые, голодные и смеющиеся. Затем, когда мы стали старше, они начали преследовать меня, желая, чтобы я участвовал в играх, к которым у меня больше не было никакого интереса. Я был наследником Фаско. У меня были обязанности.

Теперь я бы играл с ними в каждую чертову игру.

Вечность кажется неизбежной, мир бесконечным, когда ты ребенок. А затем она сокращается по мере того, как вы растете, пока эта бесконечность не превратится в дни, которые отсчитываются слишком быстро, в часы счастья, которые пролетают незаметно. К тому времени, когда вы начинаете беспокоиться, к тому времени, когда это имеет значение, моменты уже упущены.

Никогда не знаешь, сколько у тебя осталось времени.

Я смотрю в зеркало. Данте встречается со мной взглядом, в его зеленых глазах читается понимание.

Рука Кэт скользит в мою. — Что тебе нужно?

Поднимая ее руку, я прижимаюсь губами к ее запястью. — Ты. Всегда.

Она остается рядом, Данте за моей спиной, когда мы входим внутрь. Дверь не заперта, в холле знакомая смесь эклектичной мебели и картин, которые моя мать собирала годами. Я хмуро смотрю на тонкий слой пыли, покрывающий буфет.

— Ma? — Я зову, глядя на лестницу. — Padre? Рози?

Над нашими головами раздаются шаги. — Джио?

Мы все смотрим вверх. Роза выглядывает перегнувшись через перила, ее рот приоткрывается. — Ты здесь?

Я слегка улыбаюсь ей. — Сюрприз, Рози.

Дома мы расстались не в лучших отношениях. Оставаясь на месте, я жду, как она отреагирует. Ее глаза, расширяясь, скользят к Кэт, а затем к Данте. Позади нас.

Мне кажется, я замечаю, как её плечи немного опускаются. Но вот она уже слетает по лестнице, и я едва успеваю взять себя в руки, когда она врезается мне в грудь. Вдыхая, я обнимаю младшую сестру. — Я скучал по тебе.

Она бьёт меня кулаком в плечо, на её лице появляется знакомая обиженная гримаса. — Ты сослал меня сюда. Я хочу вернуться домой, Джио.

— Ты знаешь, что пока нельзя. — Я отступаю, мой взгляд пробегает по ее лицу. — Как они?

Ее плечи опускаются, взгляд мечется к Кэт. — То же самое. Может быть,… может быть, немного хуже. Этот дом полон призраков, Джио. Пожалуйста.

— Пока нет. — Мой тон жесткий, и Рози моргает. — Это не игра. То, что там происходит… это небезопасное место для тебя. Скоро, но не сейчас.

Она изучает выражение моего лица, но переключается на Кэт. — Как... все в порядке?

Мои брови хмурятся, пока Кэт не спешит подбирать слова. — Да. Винсент... передавал привет.

Она не упоминает о пуле, которую он получил в поместье Азанте. Изучая раскрасневшиеся щеки моей сестры, я решаю, что это абсолютно к лучшему.