— Джио скоро будет здесь. Сегодня вечером ты отправляешься домой, Кэт.

Я напрягаюсь. И затем мои руки оказываются на его груди, когда я отталкиваюсь, садясь. — Что?

Надежда. Она с ревом пробуждается внутри меня.

Джио.

Я могу уйти домой.

Стефан приподнимается на локтях. Его взгляд блуждает по моему лицу. — Скоро на другой стороне дома произойдет отвлекающий маневр. Охрана будет отвлечена. И ты выскользнешь наружу через боковой вход.

Я качаю головой, хотя мой пульс бешено колотится. — Стефан...

— Тебе не место здесь, Катарина. — Его слова врезаются мне в грудь, разрывают ее на части. — Моей матери тоже, и это сломало ее. Она бы хотела этого, хотела, чтобы я вытащил тебя отсюда.

Он сглатывает. — Я не могу... я не могу стоять в стороне и смотреть, как он уничтожает тебя, Кэт. Я ее сын. Не его. Никогда не принадлежал ему. И мне жаль, что мне потребовалось так много времени, чтобы осознать это.

В моем горле застряло слишком много слов, и все они борются за место, пока он поднимается с кровати. — Я скоро вернусь.

Я не могу дышать, не могу думать. — Где Сальваторе сегодня вечером?

Его рука касается моей, когда я провожаю его до двери. — Уехал на ночь. С ним Сесиль. Он вернется только завтра. Охранники всегда более расслаблены, когда его здесь нет.

Его рука скользит к моей щеке. — Все будет хорошо. Поверь мне.

Тишина становится оглушительной, когда за ним закрывается дверь. Я на нетвердых ногах возвращаюсь к кровати и сажусь на край.

Я ухожу.

Я не двигаюсь, едва осмеливаюсь дышать, мысли мечутся в моей голове, пока Стефано не проскальзывает обратно в комнату. — Пора идти.

Он крепко сжимает мою руку, ведя меня по коридорам. Один раз нам навстречу проходят двое охранников. Я тут же опускаю руки вдоль тела, и Стефано тоже меняется, его ладонь скользит под мой локоть, обхватывая его так, будто он просто сопровождает меня.

Как только охранники скрываются за углом, он снова берет меня за руку.

Он не ведет меня через главный вход. Вместо этого мы углубляемся в петляющие коридоры, которые все выглядят одинаково, их так много, что я сбиваюсь со счета, пока мы не доходим до конца коридора. На стене висит занавеска, и он отодвигает ее, открывая толстую металлическую дверь, когда достает ключ.

Я смотрю на него с замиранием сердца, когда он открывает замок. — Где ты его взял?

— В офисе Сальваторе. — Он одаривает меня еще одной своей кривой ухмылкой. — К утру я верну его на место.

Я жду, пока он вернет занавеску на место. Прохладный ночной воздух обвевает мои обнаженные руки, и мы оба бросаем взгляд на открытое пространство перед нами. Эта сторона дома выглядит заброшенной. Мы находимся в самом дальнем углу, рядом со стеной, которая окружает поместье, и Стефано молча указывает на темный прямоугольник, врезанный в камень.

Когда я делаю шаг вперед, он резко тянет меня обратно, прижимая к своей груди. Наше дыхание сливается, когда вдалеке звучат голоса. А потом нечто подозрительно похожее на взрыв.

— Быстрее.

Он срывается с места, таща меня за собой, и мы мчимся к той двери, еще один ключ у него в руке. Мы вжимаемся в нишу, когда он поворачивается, чтобы проверить, все ли чисто. Слушает.

А потом он снова смотрит на меня. — В любую секунду.

Секунды. Это все, что у нас осталось.

И эти слова вырываются у меня из горла. — Что он с тобой сделает? За это?

Каким будет наказание? Для него? Для Илианы?

Но он только качает головой, отмахиваясь от этого. Я открываю рот, но он двигается быстрее.

Стефано Азанте прижимается своими губами к моим. Нежно. Благоговейно.

И я прижимаюсь к нему, мое тело смягчается, когда его рука обвивается вокруг моей спины, прижимая меня ближе, как будто это последний раз, когда он прикасается ко мне.

Его глаза блестят, когда он отстраняется и прижимается губами к моему лбу. Его глаза закрываются.

А потом он одаривает меня своей идеальной, кривой улыбкой. — Я бы хотел провести с тобой всю жизнь, Катарина Корво. Нарушая все правила.

Я не могу дышать. Не могу говорить. Он бережно отодвигает меня в сторону, вставляет ключ в замок и толкает тяжёлую дверь.

С другой стороны за края хватаются руки, тянут её на себя.

В следующее мгновение сильные руки обнимают меня, и я всхлипываю, когда Джио прижимается лицом к моей шее.

— Джио.

Он произносит мое имя, повторяет его снова и снова, как молитву. — Я нашел тебя. Я рядом.

А затем он отступает назад, крепко сжимая мою руку в своей. — У нас мало времени. Мой байк дальше по дороге.

Я поворачиваю назад, но...

Там никого нет.

Пространство пустое, такое же пустое, как яма, которая открывается в моей груди.

Это было его прощание.

— Кэт. — Джио понижает голос. — Нам нужно идти.