Мои пальцы подергиваются. Это ненадолго.

Когда Стефан смотрит на меня, я не чувствую себя такой одинокой, как в те первые дни и недели. Музыка гремит, когда каждой из нас выделяют место для танцев, охранники косятся и что-то бормочут себе под нос, пока Сесиль ходит вокруг, критикуя и шлепая там, где движения не синхронизированы.

На этот раз она оставляет меня в покое, разглядывая с поджатыми губами, прежде чем повернуться спиной и перейти к следующей девушке.

Я ловлю взгляд Стефано, его челюсть напряжена, когда мои руки скользят по шесту, и я поворачиваюсь, выгибая спину.

Его брови взлетают вверх.

Нет. Не совсем такой одинокой.

Его рука задерживается на нижней части моей обнаженной спины, не касаясь кожи, пока нас выводят. Произносимые вполголоса слова обжигают нежный уголок моего уха. — Прекрати это.

Мои губы подергиваются, пока я пытаюсь сохранить это пустое выражение на лице. Но это достаточно легко было сделать, когда мы поворачиваем налево, а остальные поворачивают направо, подгоняемые охранниками для их других тренировок. Любое развлечение покидает меня.

— Я ненавижу это.

Стефан подталкивает меня вперед, молча увеличивая темп. Прежде чем звуки начинают стихать. — Я знаю.

Я больше не вижу Сесиль, пока не приходит время переодеваться к ужину. Она появляется у моей двери с вечерним платьем в широкой кремовой коробке, сама одета в длинное до пола платье цвета нюд с чёрными волнами из кристаллов, которые почти ничего не скрывают.

И я чувствую облегчение при виде этого. Значит, сегодня за столом будем не только мы вдвоем.

Она следует за мной в ванную, ее красные губы поджаты, когда она смотрит на голую стену над раковиной. — Что случилось с твоим зеркалом?

Дыши.

— Оно упало. Стефано избавился от него.

Она еще мгновение смотрит на меня, прежде чем продолжить. — Прими душ, а потом выходи.

Я принимаю душ как можно дольше. Пока я мою голову, пар заполняет пространство вокруг меня, затем снова мою. Наношу кондиционер и медленно расчесываю волосы.

Вода горячая, но мое тело с каждой секундой становится все холоднее.

Я сделала этот выбор. Сейчас я могла бы быть дома, снова с мужчинами, от которых ушла, снова в своих апартаментах, в своем доме. Строить планы по уничтожению Маттео и Сальваторе, когда они будут рядом со мной. Но я решила остаться. И теперь… теперь я должна жить с этим.

Первые последствия наступают раньше, чем я думала. Я смотрю на разложенные Сесиль принадлежности, плотнее стягивая края своего халата. — Я так не думаю.

И этот холод разрастается, превращается в ледяной шар, который опускается у меня в животе, сжимаясь.

Новый поворот в игре Сальваторе.

Сесиль закатывает глаза, макая палочку в горячий воск. — Мне нужно позвать охрану? Потому что я это сделаю. Я уверена, что им понравится.

Я сжимаю губы. Мой взгляд скользит к верхнему краю кровати. К пространству между матрасом и стеной.

Сесиль нетерпеливо фыркает. Она указывает рукой на кровать. — Ну? Поторопись.

Воск обжигает мою кожу, оставляя покалывающий ожог, когда она с диким наслаждением отрывает полоски.

Мои руки сжимаются, когда я смотрю в потолок.

Мой выбор.

Я цепляюсь за эту мысль, пока она наряжает меня в лоскутки сиреневого кружева, прежде чем открыть коробку, которую принесла. Бледно-серебристый корсет платья расшит хрустальным бисером, который переливается на свету, слои тюля в тон окутывают меня и ложатся на пол, когда она завязывает черную ленту вокруг моего горла и надевает на мои ноги такие же маленькие каблучки.

Мои плечи покрыты мерцающим серебром, губы тщательно подведены бледно-розовым, и Сесиль прищелкивает языком, отступая назад и поправляя локон. Пряди волос зачесаны назад, чтобы получилась небольшая косичка на затылке, остальные волосы распущены. — Прелестно.

Каким-то образом ее невольное восхищение только усугубляет ситуацию.

Стефано стоит, прислонившись к стене коридора, когда мы выходим, подтянутый и лощеный, в черном смокинге и рубашке в тон. Увидев меня, он проводит рукой по своей бритой голове, его брови хмурятся.

— Разве она не прелесть, Стефано? — Сесиль толкает его локтем, и он отмахивается от нее.

Его глаза темнеют, когда он снова смотрит на меня. — После тебя, Сесиль.

Он медленно поворачивается, предлагая мне руку. Мой бок соприкасается с его, и я бросаю взгляд на кобуру, пока мы следуем за Сесиль по коридору.

Когда она сворачивает за угол, он удерживает меня. Его рука накрывает мою. — Мы можем попробовать еще раз.

В его тоне слышится отчаяние, когда я вырываю свою руку из его руки, поворачивая его лицом к себе. — Ты не смог избавиться от меня в первый раз и хочешь сделать это снова?

На его лице не отразилось веселья от моего мягкого поддразнивания. Только смирение. — Я не собираюсь сидеть здесь и позволять ему прикасаться к тебе.