Внешний мир кажется таким далеким.

Стефан не торопится, его сильные руки обнимают меня. Я не знаю, сколько времени прошло, прежде чем напряжение начало овладевать им, этот ужасный мир за дверью пробивается обратно внутрь. — Кэт...

Я поворачиваюсь и целую его в грудь. — Это уже сделано.

— Он не остановится. — И для него это агония. Я вижу это, вижу по морщинам на его лице, когда его хватка усиливается. — То, что произошло сегодня с Ридом — это была эскалация, Кэт. И я сегодня предпринял много шагов. Если он узнает… Я не хочу, чтобы тебя наказывали за мой выбор.

— Ты пытался вытащить меня отсюда. — Я сажусь, поворачиваю его лицо к своему, в темных глазах плывет мука. — Я решила остаться, и это не лежит на твоих плечах. Алессия все еще у Маттео, и я не буду рисковать ее безопасностью, Стефан. Я должна довериться Джио и остальным, они вытащат ее оттуда, и тогда мы уйдем. Все мы.

Он выглядит неубежденным. — Я провел здесь слишком много лет, чтобы поверить, что это будет так просто.

— Это будет нелегко. — Я слезаю с него и протягиваю руку. Когда он берет ее, я веду его обратно в ванную, чтобы смыть следы этой новой, хрупкой связи между нами.

Всё, что действительно важно, никогда не дается легко.

День 44 – Катарина

Стефано смотрит на дверь моей спальни, все его тело застыло в неподвижности.

— Она не откроется сама. — Я обвиваю руками его талию, и он сжимает их, держит так, словно хочет удержать меня здесь, в этом созданном нами пузыре. Часы изучения друг друга, обмена историями, поцелуями и горячими, захватывающими дух прикосновениями.

Но у нас нет времени.

Его большой палец поглаживает тыльную сторону моей кисти. — Помни, что я сказал.

Я ничего не знаю о прошлой ночи. Я следовала своему обычному распорядку, поужинала и легла спать, и не увидела ничего необычного. — Я знаю.

Мы задерживаемся еще на мгновение, прежде чем я выхожу из-за его спины. Его рука дергается, как будто он хочет остановить меня, оттащить назад.

В зале для завтраков воцаряется тишина.

Я тихо сижу на своем месте, пока Стефан застегивает ремни на моих руках, его пальцы касаются моей кожи, прежде чем он отстраняется, чтобы пересесть на свое место.

Сальваторе встряхивает газету. Мой завтрак остается нетронутым долгие минуты, пока мы ждем. Напротив меня Сесиль ковыряет свой фрукт, ее взгляд мечется между всеми нами.

Дыши. Я чувствую напоминание в глазах Стефана на своем лице.

Мы прикрыли все концы, настолько, насколько это возможно. Возгорание электричества вызвало небольшой взрыв, который отключил электричество на добрый час, включая камеры. Ключи, которые взял Стефан, находятся именно там, где им и положено быть.

И Сальваторе наконец откладывает газету. Улыбается мне. — Доброе утро, жена.

Я бормочу эти слова в ответ, как он и ожидал. Принимая ложку, когда он протягивает ее, отвращение борется с напряжением, пока я медленно ем йогурт.

Когда я заканчиваю, его палец поглаживает мою руку. — Я с нетерпением жду нашего ужина сегодня вечером.

И... вот и все. Он отпускает нас холодным кивком, его глаза все еще прикованы ко мне, когда Стефан расстегивает ремни и хватает меня за руку, выводя из комнаты с решимостью, которая, я знаю, не совсем притворная.

Сесиль крадется за нами, и мы молчим, пока она следует за нами в подземелье.

Мой взгляд перемещается мимо клеток в комнату, в которую меня вчера затащили. Стефано был в нескольких футах от меня, а я даже не знала.

Сесиль щелкает пальцами у меня перед носом, проходя мимо нас. — Тебя что-то беспокоит, Катарина?

— Ничего. — Мой голос звучит почти сладко. — Кроме снов о твоей смерти, конечно.

Палец Стефана тычет мне в спину.

Я ожидаю, что она закатит глаза. Ей нравится угрожать. Но она ничего не говорит, ее взгляд задерживается на мне, прежде чем она отворачивается.

Я раздеваюсь и занимаю свое место в очереди женщин, безмятежно сложив руки на коленях и склонив голову, пока мы ждем инструкций. Мой взгляд скользит влево, и я останавливаюсь.

Темноволосая девушка исчезла. Ее место заняла брюнетка с осунувшимся лицом. Она кренится в сторону, как будто вот-вот упадет, ее глаза остекленели.

У меня сводит живот.

— Наверх. — Нас выводят из комнаты, охранники остаются поблизости, пока мы маршируем по коридору в темную студию, смоделированную под ночной клуб. Стефан расцепляет руки, отходя от стены, чтобы последовать за мной, когда я оглядываюсь через плечо.

Сесиль идет вдоль очереди, пока мы тихо стоим, раздавая обувь. Мои на полразмера меньше, когда я пытаюсь втиснуть в них ноги, безвкусные золотые сверкающие каблуки, которые выглядят по меньшей мере на шесть дюймов.

Когда я выпрямляюсь, то понимаю, как давно не носила каблуки. С тех пор, как я одевалась как Катарина Корво, наследница линии Корво, в свои юбки-карандаш и шелковые блузки.

Мои ножи. Черт, я скучаю по своим ножам.