Я улыбаюсь. “ Они идеальны. Все, что ты делаешь, таково.

Она заправляет прядь волос за ухо, и внезапно мы оказываемся ближе. Кончиками пальцев она проводит по уголку моего рта, стирая полоску растопленного шоколада.

- Ты, э-э... кое-что пропустил, - шепчет она.

Мое сердце колотится о ребра. Я нежно хватаю ее за запястье, задерживая ее руку там на мгновение дольше, чем нужно. - Эмма...

Она наклоняется, достаточно медленно, чтобы я мог ее остановить. Я не делаю этого. Я прижимаюсь лбом к ее лбу, вдыхая шоколад в ее дыхании. Затем мы целуемся. Сначала он легкий, затем углубляется. Я обхватываю ее подбородок, отчаянно, жадно.

Ее рука скользит по моим волосам, ее рот мягок и сладок, как грех. Но под этим теплом скрывается страстное желание. Мои мышцы напрягаются. Мои нервы на пределе. Я дрожу внутри, пытаясь соединить две истины: ее и кайф, терзающий меня.

Она придвигается ближе, прижимаясь грудью к моей. Я стону, поглощенный смесью желания и отстраненности. Ее рот приоткрывается под моим, и я срываюсь.

Я притягиваю ее к себе, хватая руками за талию, за рубашку, за все, что могу удержать. Моя реакция мгновенна и ошеломляюща, мое тело отзывается от голода. Я целую ее сильнее, чем хотел.

Она издает тихий горловой звук, и это почти сводит меня с ума.

Она не знает. Она понятия не имеет, почему я дрожу.

Я слегка отстраняюсь, грудь тяжело вздымается.

“ Джуд... - шепчет она, вглядываясь в мое лицо. - Ты в порядке?

Каждая частичка меня дрожит. Спад царапает мой позвоночник. Кайф, который дал мне проблеск ясности, быстро проходит. “ Я в порядке, ” выдавливаю я напряженно. “ это был долгий день.

Ее большой палец нежно касается моей щеки. У меня сжимается горло. Я наклоняюсь, отчаянно пытаясь отвлечься, на что угодно, чтобы унять мурашки под кожей. Я бы хотел, чтобы ее прикосновение разрушило меня сильнее, чем героин. Но этого не происходит. Ее рука скользит мне под рубашку. Я сильно содрогаюсь, не от удовольствия, а от самоустранения. Я снова отстраняюсь, руки дрожат.

- Я не могу, - прохрипела я.

Она качает головой. “ Почему? Что...

“ Я— ” Мой голос срывается. - Прости.

Я встаю слишком быстро, пульс бьется так сильно, что у меня кружится голова. Я хватаюсь за подлокотник дивана, чтобы не упасть. Эмма наблюдает, широко раскрыв глаза и спокойно, пытаясь помочь. От этого становится только хуже.

“ Привет, ” говорит она, подходя ближе. - Что случилось?

Все.

Жажда вгрызается в меня тупыми зубами. Боль не совсем острая, но все равно ужасная. “ Я не могу...Я не могу сделать это прямо сейчас, - шепчу я сдавленным голосом.

Ее дыхание сбивается. Не от злости, просто от страха. - Что сделать?

“ Будь здесь. Я— облажался, придя сюда. Мне не следовало...

Она хмурится. - Нет, все в порядке.

Мои руки дрожат сильнее, поэтому я засовываю их в карманы. Она пытается подойти ближе, но я вздрагиваю. Это едва заметное подергивание, но ее лицо вытягивается, как будто я дал ей пощечину.

“ Прости, ” повторяю я едва слышно. Затем поворачиваюсь.

Я слышу, как у нее за спиной перехватывает дыхание, как будто она сдерживает рыдание. Это худший звук в мире.

Я спускаюсь по дорожке на автопилоте. Перед глазами все расплывается, и я сердито тру глаза. К тому времени, как я сажусь в машину, мои руки трясутся так сильно, что я дважды роняю ключи.

Я захлопываю дверь и издаю гортанный, надтреснутый звук. “Черт”.

Мой кулак соприкасается с рулем. Раз. Два. Еще раз. Клаксон ревет с каждым ударом, громко и бесполезно. Моя грудь сдавливается. Я прижимаюсь лбом к рулю, и наворачиваются слезы. Стыд. Нужда. Страх. Все выплескивается наружу одновременно. Мой телефон снова жужжит, и я не хочу смотреть. Но я все равно это делаю.

АДРИАНА

Вышел? Где ты? Возвращайся в дом.

У меня сводит живот. Я закрываю глаза. Я ненавижу себя. Меня бесит, что я уезжаю от единственного человека, с которым я чувствую себя в безопасности. И я ненавижу то, что у меня уже был секс с Эммой, чертовски хорошо зная, что змея все еще держит во мне свои клыки.

Эмма знает это.

больно.

Я люблю ее.

Я люблю ее, я люблю ее, я люблю ее ...

Я завожу машину, и Ауди урчит подо мной. Мои руки не перестают дрожать. Я вытираю лицо рукавом, прерывисто дышу и выезжаю на темную дорогу.

Я возвращаюсь домой к единственному, что, как я знаю, заставит это замолчать.

Даже если это убьет меня, черт возьми.

Глава двадцать пятая

Глава двадцать пятая

ДЖУД ГРЕЙВС

В тот момент, когда я открываю входную дверь, все внутри меня раскалывается на части.

Мика вырубился на диване, одеяло наполовину сброшено на пол, телевизор отбрасывает слабый голубой свет на комнату. Он шевелится, когда дверь со щелчком закрывается, выпрямляется и прищуривается.

“ Джуд? Его голос хриплый со сна. - Ты в порядке, чувак?