Я сосредотачиваюсь на его дыхании и ощущении его тела против моего. И на той твёрдости, что растёт в груди, когда я смотрю на призрака человека, которого люблю, перебирающего струны гитары.

«Я бы сделал это снова, я бы принял падение,

Я бы потерял себя, я бы потерял всё.

Любовь никогда не была ко мне добра…

Но потерять тебя было хуже, чем что-либо».

Что-то внутри меня трескается от изменённых слов. Его голос поднимается, мощный и ноющий. Но он никогда не сканирует комнату. Он никогда никого не ищет. Он поёт так, будто выступает внутри клетки, которую никто другой не видит. Будто… он не думает, что кто-то может спасти его от этого.

Когда последняя нота затихает, раздаются аплодисменты, и он слегка кланяется, прежде чем уйти со сцены. Он даже не улыбнулся.

Рэйф прижимается ртом к моему уху. — Сейчас.

Я почти вздрагиваю, выходя из транса. Я киваю, и мы осторожно движемся сквозь толпу. Я держу плечи расправленными, выражение лица спокойным под маской. Я не женщина, которая только что смотрела, как любовь всей её жизни поёт комнате, полной хищников. Я инвестор. Стратег. Гостья, которая принадлежит этому месту.

Я одна из них.

Алексей стоит в центре бального зала, разговаривая с двумя мужчинами в угольных костюмах. Он замечает наше приближение почти сразу, его взгляд обостряется под маской. Хищники никогда не пропускают движения.

Я шагаю вперёд первой. Рэйф остаётся чуть позади, достаточно близко, чтобы я чувствовала его тепло, достаточно далеко, чтобы это выглядело намеренно.

— Ваш исполнитель необыкновенен, — говорю я плавно.

Алексей изучает меня с интересом. — Он больше, чем это.

В поправке есть что-то собственническое.

Я слегка наклоняю голову. — Конечно, он больше. Представляю, он полезен во многих отношениях. Я восхищаюсь им.

Ядовитая улыбка появляется на его лице. — Вы заинтересованы в покупке времени с ним?

Мой желудок сжимается, тошнота накатывает, но я сохраняю лицо нейтральным. Думай, Эмма. — Вы часто это делаете? Я не из тех, кто особенно наслаждается кем-то, кто был… — я замолкаю, ненавидя себя за каждое слово. — Использован.

Он смеётся, проводя рукой по зачёсанным назад седым волосам. — Нет. У меня определённо есть интерес и кое-что намечено в ближайшее время. Но если вы хотите быть первой… я могу это организовать.

Чтобы меня не вырвало, я заставляю свой взгляд скользнуть туда, где Джуд разговаривает с Адрианой. Этот мудак говорит о том, чтобы продать человека, которого я люблю, в сексуальное рабство. — Нет, всё в порядке.

Его поза меняется почти незаметно. Он наклоняется на долю, заинтригованный. — Так что я могу сделать для вас, красавица? — спрашивает он.

Я позволяю своему взгляду скользнуть к сцене, всего на мгновение, будто смакую идею. — Я хотела бы заказать частное мероприятие, — отвечаю я. — Только по приглашениям. Без телефонов. Никакой рекламы. Вечер, построенный исключительно вокруг порочного наслаждения — Я выделяю последние слова.

Его брови приподнимаются. — Порочное наслаждение? Мне нравится это.

— Четыре миллиона, — добавляю я соблазнительно. — За эксклюзивность.

Прежде чем он успевает ответить, Рэйф шагает вперёд с безупречным таймингом.

— Алексей Морозов, — говорит он, протягивая руку. — Рэйф Вон.

Вокруг рта Алексея появляется напряжение, когда узнавание мелькает в его выражении. — Вон, — повторяет он, пожимая руку. — Я слышал о вашем влиянии. Тёмный Монстр Нью-Йорка, да?

Рэйф улыбается так, будто гордится этим титулом. — Верно. Никто не трогает то, что моё.

Алексей сужает взгляд и закусывает нижнюю губу. — Впечатляющая работа с Уэйлоном и Валерией. Они всегда меня бесили. Особенно Валерия. Она была у власти только благодаря ему.

Рэйф наклоняет голову. — Они получили то, что заслужили.

Я сдерживаю дрожь от силы в его голосе. Бедную Аделу держали в плену, насиловали и избивали, прежде чем она смогла сбежать от этих людей. Ненависть Рэйфа не знает границ, когда дело касается тех, кто причастен к её страданиям.

Они держат взгляд друг на друга, и что-то невысказанное проходит между ними. Оценка, возможно?

Рэйф продолжает, будто обсуждает рыночные тенденции. — Ваше расширение в Прагу было исключительным. Чистое исполнение. Москва, должно быть, довольна. Особенно хорошим порошком, который идёт через вас.

Глаза Алексея блестят. — Вы хорошо информированы. И да, это было очень стоящим начинанием.

— Представляю.

— Так это ваше мероприятие? — спрашивает Алексей. — Вы отправили эту милую штучку подмаслить меня?

Рэйф усмехается, звук напоминает мне злодея. — Это моё мероприятие. Есть возможности для партнёрства между Москвой и Нью-Йорком, которые стоит обсудить. Чёрт, вы главная причина, почему я вообще здесь.

Я почти смеюсь. Он не ошибается.

Теперь интерес Алексея углубляется до голода. После очень рассчитанной паузы он кивает. — Четыре миллиона. На следующей неделе. Только по приглашениям?