- С дороги! С дороги! - крикнул Катон, пробегая через ряды палаток во главе легионеров. Некоторые были слишком медлительны, чтобы среагировать, и их отбросило в сторону, они упали в снег или на кожу своих палаток, а проклятия и оскорбления преследовали Катона, пока он отчаянно пробивался к дальней стороне лагеря. Шум отвлекающей атаки продолжал звучать громче, чем шум от основного штурма. Он понял, что враг на западе намеренно сдерживал обычную привычку кельтов производить как можно больше шума во время боя. Он понял, что Боудикка привила своим людям некоторую дисциплину. В тот же момент он увидел, что отряды, ответившие на призыв к оружию, двигались в неправильном направлении, так что они становились все большим препятствием для легионеров, прорывающихся через лагерь.

- К западному валу! - крикнул он, продвигаясь вперед. - Враг на западе!

Люди, внезапно вырванные из сна, были в замешательстве, и приказ Катона конкурировал с контрприказами офицеров, все еще реагирующих на отвлекающую атаку. Остановившись, когда он увидел неподалеку центуриона-ауксилария, застегивающего свой шлем, Катон схватил его за руку.

- Я префект Катон, - сказал он, чтобы убедиться, что в темноте никто не ошибется в его личности. - Я хочу, чтобы ты нашел как можно больше других офицеров и приказал им идти к западному валу. Они должны игнорировать шум на востоке. Ясно?

- Да, господин.

- Тогда иди, парень! Беги!

Он продолжал идти, пока, наконец, не достиг открытого пространства на дальней стороне линий палаток, близко к участку, где сани-повозки были плотно составлены вместе, мулы были привязаны неподалеку. Вдоль вала он мог видеть темные фигуры своих людей, сражающихся за сохранение частокола. Слева от него, близко к обозу, было тусклое свечение снаружи лагеря, а затем первые огненные стрелы и небольшие пучки пылающего хвороста пролетели над головой и упали среди саней, а некоторые промахнулись среди палаток за ними. Катон повернулся к легионному центуриону, который следовал за ним через лагерь.

- Отправляй своих людей к обозу и тушите любое пламя.

- Но у нас нет воды, господин, - выдохнул центурион.

- Тогда используй снег. Сбивайте пламя своими плащами. Мочитесь на них, если придется. Только не дайте обозу загореться. - Он оттолкнул человека, а затем отошел в сторону, чтобы позволить легионерам проскочить мимо, когда первые языки пламени вырвались из одной повозки. Направляясь к ближайшей части вала, он увидел одного из легионеров, лежащего на снегу, тихо стонущего, истекающего кровью от раны стрелой в горло. Схватив щит человека, Катон протолкнулся в щель между двумя ближайшими людьми. Теперь он увидел весь масштаб атаки. Мятежники были вдоль всей стены, их были сотни. Слева от него, освещенная своими зажигательными снарядами, находилась большая группа, выпускающая постоянный шквал стрел и маленьких горящих пучков, подожженных факелами, которые, в свою очередь, были зажжены от пламени, которое теперь пожирало заднюю часть колесницы. Перед ними масса воинов напирала на частокол, и Катон боялся, что они наверняка сокрушат защитников там. Даже несмотря на то, что их нападающим не хватало численности, чтобы сокрушить тех, кто был в лагере, если им удастся уничтожить обоз, римская колонна будет вынуждена вернуться по своим следам в унижении. Боудикка одержала бы значительную победу.

Спускаясь по валу, он увидел приближающуюся группу ауксилариев во главе с офицером.

- Вперед, парни! - проревел голос. - К огню!

- Макрон! - с облегчением крикнул Катон. - Ко мне! - Он указал на угрожаемый участок вала. - Мы должны удержать его. Не подпускай их, иначе обоз будет потерян. Сколько человек с тобой?

- Возможно, пятьдесят или около того.

- Этого должно хватить. Пошли.

Два офицера повели ауксилариев вдоль узкого зазора между задней частью вала и повозками. Легионеры сгребали снег в горящие сани и тушили небольшое пламя по краям. С вала раздался крик тревоги.

- Они идут!

Катон увидел компактную группу людей, сцепившихся в бою на небольшом расстоянии впереди, и в лунном свете он мог различить шипастые волосы и каплевидные щиты вражеских воинов, которые оттесняли защитников и расчищали место для большего количества своих товарищей, готовых перебраться через частокол. Он вытащил гладий и указал.

- Там! Руби их!

Он достиг места в то же время, когда первый из воинов сполз по валу, и двое людей столкнулись, щит к щиту. Катон тут же сделал полшага назад, а затем ударил щитом вперед, бросая на него весь свой вес. Он услышал, как человек зарычал, и снова двинулся вперед, на этот раз заставив своего противника отступить так, что тот споткнулся и упал. Воин попытался поднять щит, чтобы прикрыть верхнюю часть тела. Направив острие своего меча в лицо человека, Катон наносил удары снова и снова, пока его враг не упал ничком, захлебываясь кровью и скуля от боли.