- Легче сказать, чем сделать, - заметил Макрон.

- Спасибо за твое взвешенное мнение, центурион, - резко ответил Светоний. - Я осознаю связанные с этим трудности, даже если наш человек в Риме этого не знает. Факт остается фактом, таковы приказы императора. Вы всегда можете обсудить этот вопрос с ним напрямую, если хотите. Нет? Тогда я продолжу. Нерон требует, чтобы мы немедленно выступили против Боудикки.

- Посреди зимы? - ответил Катон. - Посреди вот этого? Конечно, Поликлет понимает, что в таких условиях вести кампанию практически невозможно.

- Я уверен, что он понимает, но его хозяин в Риме – нет. Понимание Нероном реалий жизни за пределами его дворцов и прогулочных судов довольно ограничено. - Катон понял, что то, что Светоний был готов высказать такую ​​критику перед собранием офицеров, было мерой его разочарования и неодобрения. Любой из его трибунов мог позволить этому выскользнуть из его уст, когда они писали своим семьям или после возвращения в Рим. Если бы когда-нибудь до ушей Нерона дошло, что один из его самых высокопоставленных чиновников высказался столь критически, наместник был бы меченным человеком.

- Как скоро ты сможешь подготовить своих людей к походу против Боудикки? - спросил Светоний.

Мысли Катона лихорадочно пытались разобраться с деталями. Он составил планы кампании, но они были основаны на операции, проводимой весной, когда снег уже давно растает, а тропы и леса иценской территории станут полем боя. Они также включали развертывание военных кораблей и их морских пехотинцев для контроля побережья и водных путей. Вести бой с врагом в разгар зимы означало на порядок больше сложностей и трудностей, которые было сложно себе вот так сразу представить.

- Ну? - подтолкнул его Светоний.

- Господин, у нас не хватает припасов для поддержки такого наступления.

- Тогда вам придется жить за счет земли.

Рот Катона открылся от грубости комментария. Но он понимал, в каком затруднительном положении оказался его командир. Светоний не хуже Катона знал трудности ведения боевых действий зимой на враждебной территории. Но ему были даны указания, и он должен был передать их, независимо от того, насколько обоснованными могли быть возражения против них. Любой, кто напрямую бросал вызов приказу императора или даже оспаривал его реалистичность, мог бы также сразу предложить свою глотку преторианскому отряду смерти, посланному, чтобы разобраться с ним.

- Я могу подготовить людей к маршу в течение двух дней, господин.

- Хорошо. Дай мне знать, как только ты возьмешь Венту Иценорум и захватишь Боудикку.

- Захватим или убьем, господин?

- Захватишь, префект. - Светоний бескомпромиссно уставился на Катона. - Я советую тебе сделать все, что в твоих силах, чтобы взять ее живой. Твоя жизнь и моя могут зависеть от этого.

******

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

На марше к территории иценов

Через два дня после того, как наместник отдал им приказ, люди под командованием Катона выступили из форта в Камулодунуме и двинулись по едва заметной тропе на север, в земли иценов. Другая половина когорты, отправленной в Комбретовиум, осталась защищать крепость и линию снабжения в Лондиниум. Сразу стало очевидно, что тяжелые повозки с припасами не справятся со снежными условиями, и Катон приказал инженерам снять колеса и оси и закрепить полозья под повозками, чтобы их можно было тянуть как сани упряжками мулов. Когда они уходили, снег все еще лежал толстым слоем на земле, а температура поднималась выше нуля только на несколько дневных часов, если вообще поднималась. Восьмая когорта под командованием Макрона взяла на себя инициативу, медленно продвигаясь по колено в снегу и едва пробираясь через сугробы, с которыми они сталкивались, прежде чем остановиться, чтобы расчистить их для следующих подразделений. Ограниченное продвижение было изнурительным, и к полудню они продвинулись не более чем на шесть километров. Катон сменил Восьмую когорту и приказал префекту Фрасиллу и его когорте взять на себя эту роль. За ними другие подразделения двигались вперед рывками, вынужденные топать ногами, чтобы не онеметь, когда колонна останавливалась, а затем плестись вперед, пока не отдавался следующий приказ остановиться.