- Как только Боудикка и ее последователи будут отрезаны от остальной Британии, и мы начнем уничтожать их запасы продовольствия, восстание угаснет. Я считаю, что это, скорее всего, вынудит ее к действиям, и она выйдет сражаться, а не будет голодать, чтобы подчиниться. Когда это произойдет, она и ее последователи будут побеждены, а она будет схвачена или убита.

- И как долго, по-твоему, это займет?

- Если форты будут установлены к весне, наши патрули смогут убедиться, что никакие посевы не будут посажены, а любой скот не будет уведен или убит. Они начнут голодать задолго до этого времени в следующем году, господин.

- Год – это гораздо более долгий срок, чем я предполагал, префект.

Катон не хотел напоминать своему командиру о его бездействии, когда был шанс прикончить Боудикку. Любое удовлетворение, которое можно было получить от изложения своей точки зрения, было значительно перевешено возмущением, которое оно могло вызвать у Светония. Вместо этого он решил сыграть на тщеславии этого человека.

- Я полагаю это так, господин, поэтому я представляю вам план для доработки. Я зашел так далеко, как мог. Я вижу, что он нуждается в улучшении.

Светоний на мгновение погладил верхнюю губу, размышляя. Катон внимательно следил за ним, ища любые признаки того, что его план вот-вот будет отклонен, или что пропретор будет мудр в его более тонкой игре.

Полководец вздохнул.

- Твой план, хотя и несколько грубо задуманный, безусловно, надежен, как молоток, чтобы расколоть орех. То, что ты не учел, - это количество людей, необходимое для его осуществления. Все эти форты, например, должны быть с гарнизонами, и люди будут нужны для патрулирования линии, а также для ударов по вражеской территории. Если ты думаешь, что сможешь достичь всего этого даже с людьми, которых я обещал тебе в самом начале, то ты ошибаешься, префект Катон.

Когда Катон не ответил, Светоний подсчитал количество фортов, которые потребуются.

- Я считаю, что это потребует не менее двадцати фортов. Предполагая, что в каждом будет размещено минимум по центурии, плюс люди на сигнальных постах, мы говорим о... трех тысячах человек. Затем у нас есть патрули и ударные колонны. Их нужно будет сформировать в том составе, чтобы они могли быстро реагировать. Для контроля водных путей понадобятся лодки, а для блокирования доступа к морю и обратно – военные корабли.

- Да, господин. Теперь я это понимаю. - Катон постарался выглядеть раскаявшимся и благодарным в ответ на замечания своего командира. - Как вы думаете, как мне тогда действовать?

Светоний вернулся к столу, чтобы налить себе еще вина, затем снова наклонился над картой.

- Ты проделал подготовительную работу, префект. Ты хорошо справился с ней, насколько это возможно. Но твоя оценка необходимого количества людей совершенно неверна. Оставь это мне на время, а утром я проконсультируюсь со своими штабными офицерами относительно необходимых сил.

Катон почувствовал, что его настроение взлетает, но выражение лица оставалось сдержанным и задумчивым.

- Да...конечно - пробормотал себе под нос Светоний, изучая карту, а затем отпил вина. - Я уверен, что смогу это сделать. - Он поднял глаза на Катона. - Я пошлю за тобой, как только уточню детали. Ты свободен.

- Да, господин. - Катон отдал честь, закрыл клапан седельных сумок и отвернулся от наместника, чтобы направиться к двери.

Выйдя в коридор, он глубоко вздохнул и, широко улыбнувшись, прошептал: - Крючок, леска и грузило.

******

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Лингомара

Стояло прекрасное осеннее утро с ясным небом, легкий ветерок шелестел последними листьями на деревьях, окружавших священную рощу. Над головой, словно обрывки темной ткани, кружились вороны на высоких ветвях, где они устроили свои гнезда, издавая истошные крики. Воздух был холодным, и участники похоронной процессии выдыхали тонкие серые струйки, медленно продвигаясь к курганам иценских правителей. Друид Бладок шел впереди, бормоча молитвы богам племени с просьбой принять мертвую девушку в потусторонний мир. Она лежала на плетеной тележке, которую несли шесть личных стражников Боудикки. На тележке лежали гирлянды из омелы и остролиста, ярко-красные ягоды которых контрастировали с черным саваном, покрывавшим ее тело. Рыжие локоны ее волос были расчесаны, заплетены в косы и уложены вокруг белой как мел кожи лица.