- То же самое касается и триновантов, - сказал Катон. - Им пришлось вынести основную тяжесть присутствия колонии, размещенной на их землях. Наши ветераны сами заняли их земли и обложили их непосильными налогами. - Он бросил взгляд на своего друга. - Это было до того, как ты прибыл в Камулодунум, конечно.

- Действительно, хотя я сомневаюсь, что я бы поступил иначе, - признал Макрон. - Просто так и бывает, когда Рим ставит свою печать на новой провинции. В любом случае, триновантам не хватило смелости что-то сделать самостоятельно. Если бы Боудикка не подлила масла в огонь, смею сказать, они бы и пальцем не пошевелили против нас.

- Может быть, и так. Но как оказалось, они жаждали нашей крови так же сильно, как и ицены. Их просто нужно было слегка подтолкнуть. Нам придется долго следить за этими землями, прежде чем мы сможем быть уверены, что с их стороны больше нет опасности. Я пока не в восторге от перспективы возвращения Клавдии, Луция и Петронеллы в Британию.

Макрон кивнул.

- Я тоже.

По мере того, как они удалялись от Камулодунума и земель, которые аннексировали римские колонисты, число племенных поселений увеличивалось. Было еще много фермеров, ухаживающих за последним урожаем года, в то время как другие присматривали за небольшими стадами овец или прочего скота. Все без исключения останавливали свои занятия, чтобы настороженно посмотреть, как колонна проходит вдалеке. Некоторые бежали в укрытие или спешили обратно в свои круглые хижины, чтобы распространить весть о возвращении римлян. Время от времени Катон видел группы мужчин, женщин и детей, бегущих, чтобы укрыться в ближайшем лесу. Утро было необычным, и ни одна из сторон еще не понимала, чем обернется сокрушительное поражение воинства Боудикки. Местные жители не были чужды грубому обращению со стороны захватчиков и, несомненно, боялись возмездия теперь, когда восстание, казалось, потерпело крах. Между тем, каждый римский солдат будет жить в страхе засады из-за ближайшего дерева, а римские граждане будут с тревогой оглядываться на любого проходящего мимо бритта. Напряжение между двумя сторонами продлится еще долго, размышлял Катон. Оно станет неизмеримо хуже, если наместник уступит широко распространенному желанию кровавой мести среди тех римлян, которые пострадали во время восстания.

Сразу после полудня тропа пересекла невысокий хребет, и Катон увидел поселение Комбретовиум не более чем в трех километрах от него. Он натянул поводья и остановил колонну, прежде чем осмотреть раскинувшуюся внизу сцену. Триновантский городок лежал в широкой петле реки, защищенный с трех сторон речным берегом, в то время как ров и частокол закрывали сторону, обращенную к тропе. Катон подсчитал, что за частоколом было около пятисот круглых хижин, а также большой прямоугольный зал и несколько подобных сооружений вдоль реки, где были пришвартованы несколько небольших торговых судов. Тонкие столбы дыма поднимались от костров и кузниц и образовывали слабую дымку. Он мог различить крошечные фигурки людей, перемещающихся между хижинами и, ближе, работающих на полях и пастбищах за пределами поселения.

- Выглядит достаточно тихо, - сказал Макрон. - Точно так же, как и в последний раз, когда я был здесь, до восстания.

- Вблизи это может выглядеть немного иначе, - ответил Катон. - Нам лучше быть осторожными.

Он повернулся к Туберону и его всадникам.

- Парни, мы не знаем, какой прием нас ждет, когда мы въедем в Комбретовиум. Мы не знаем, сколько из них встали на сторону мятежников. Мы прибыли сюда не для того, чтобы создавать проблемы. Мы здесь, чтобы собирать информацию. Я хочу, чтобы вы использовали свои глаза и уши, а не кулаки. Вы не должны оскорблять триновантов. Если они станут оскорблять вас, ради богов, держите рты на замке. Если они будут бросать комки грязи, игнорируйте это и не отвечайте. Никто не должен доставать оружие, если на нас не нападут, и я не прикажу. Если кто-то не подчинится этим приказам, они ответят передо мной, и я могу вас заверить, что это будет гораздо неприятнее любого дерьма, которое в вас будут швырять местные жители. - Он молча оглядел своих людей на мгновение, пока его слова дошли до глубин их сознания. Затем он повернул своего коня обратно в сторону городка и махнул рукой к тропе. - Вперед!

Триновантам не потребовалось много времени, чтобы засуетиться, когда колонна медленно спустилась по склону к Комбретовиуму. Те, кто был снаружи, отреагировали первыми, отгоняя своих животных от приближающихся римлян, в то время как другие бросили свои инструменты и поспешили прочь за укрепления. Вскоре после этого люди выстроились внутри частокола по обе стороны от захлопнувшихся ворот.

- Я не думаю, что это очень гостеприимно с их стороны, - заметил Макрон. - На хрен душераздирающе. Если мы больше не сможем быть друзьями, я не думаю, что смогу это вынести.

- Мы должны быть в безопасности, - сказал Катон. - Я сомневаюсь, что люди там за частоколом хотят дать Риму повод относиться к ним как к врагам Империи.

- Все равно. - Макрон похлопал по рукояти своего меча. - Нам лучше быть начеку.