Макрон сразу понял смысл сказанного и резко вздохнул, прежде чем ответить. - Сдастся она или погибнет в бою, для меня это не имеет значения. Больше не имеет, приятель. После всего, что произошло.

Зверства, совершенные мятежниками, в последнее время ожесточили чувства центуриона к Боудикке и ее людям, включая его дочь. По крайней мере, так казалось. Катон не мог не удивляться эмоциональному смятению, которое, как он подозревал, все еще бурлило в сердце Макрона. Он почувствовал укол сочувствия к своему другу и на мгновение задумался о том, чтобы попытаться найти слова, которые могли бы утешить. Но он достаточно хорошо его знал, чтобы понимать, что сейчас не время для этого.

- Каковы твои приказы на завтра? - Макрон продолжил. - Ты все еще намерен возглавить следующий патруль?

Катон кивнул. - Мы нагрянем в поселение в Комбретовии. Кто-нибудь там может захотеть поговорить с нами.

- Вероятно, что это маловероятно.

- Посмотрим. Отдай приказ центуриону Туберону подготовить людей к выступлению с первыми лучами солнца.

- Да, господин. - Макрон встал и подобрал плащ, расправив мокрые складки на широких плечах. - Еще что-нибудь?

Катон подождал мгновение, желая, чтобы центурион смягчился и открылся, но лицо последнего оставалось бесстрастным. Он вздохнул. – Это все. Отдохни немного. Завтра нам понадобится наша сообразительность.

- Да, господин.

Они обменялись салютами, затем Макрон поднял полог и исчез в дождливой ночи. Катон некоторое время смотрел ему вслед. Тяжесть возложенных на него обязанностей не шла ни в какое сравнение с бременем, возложенным на его лучшего друга.

- Бедолага.

******

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

На пути в Комбретовиум

Восходящее солнце вскоре рассеяло рассветный туман на земле и ярко засияло в ясном небе. Это был самый прекрасный день ранней осени, о котором можно было только мечтать, размышлял Катон, ведя небольшую конную колонну от руин Камулодунума по тропе к Комбретовиуму. Дорога между Лондиниумом и Камулодунумом, построенная легионными инженерами, заканчивалась в колонии. Чтобы идти дальше, путешественникам приходилось использовать местные тропы, которые вились по холмистой местности, усеянной фермерскими хозяйствами среди разбросанных чащей региона. Большинство лесов начали терять листву, которая трепетала на легком ветру. Катон был благодарен за смену сезона; вскоре деревья оголятся и у мятежников останется меньше возможностей прятать свои силы в темных лесах, используемых традиционно для засады. Он не мог позволить себе терять еще людей.

Что касается сил противника, он был не уверен. Конечно, большинство погибло на поле боя, но многие тысячи бежали с места сражения. Поражение сломило их непостоянную отвагу, и он надеялся, что как можно больше людей бросят оружие и вернутся к своим очагам и поселениям. Тем не менее, останется группа воинов, которые не смирятся с поражением, решив продолжать борьбу с римскими захватчиками до самого конца. Выжившие лидеры восстания наверняка поддержат их. Боудикка и другие были обречены на смерть, и им нечего было терять. Опасность заключалась в том, что они могли найти способ сохранить дух неповиновения и разжечь пламя, чтобы спровоцировать новое восстание. Такая перспектива холодила сердце Катона. Рим цеплялся за провинцию кончиками пальцев, и еще одна военная неудача наверняка закончится катастрофой для легионов. Он чувствовал сокрушительное бремя задачи, возложенной на него пропретором Светонием.

- Хороший день, - весело объявил Макрон, осаживая свою лошадь рядом с конем Катона. - Это немного отличается от паршивой погоды, с которой нам пришлось мириться в последнее время. Я почти забыл, какими прекрасными могут быть эти земли при правильных условиях. - Он поднял голову и понюхал прохладный воздух, словно гончая, вдыхавшая запахи.

Несмотря на то, что его спутник небрежно наслаждался моментом, Катон знал, что Макрон был таким же наблюдательным, как и всегда, и его многолетний опыт гарантировал, что он будет готов к любой опасности, которая может возникнуть. Сам Катон попытался прочистить голову от своих забот и огляделся по сторонам.

- Мы не доберемся до Комбретовиума до полудня. Будем надеяться, что не возникнет никаких проблем. Я не хочу возвращаться в колонию в темноте.

- Сомневаюсь, что они возникнут, - уверенно ответил Макрон. - Мы на территории триновантов. Нам нужно опасаться племени Боудикки. Ицены – кучка фанатиков. Они ненавидят нас. Заметь, мы дали им для этого все основания.