- Таран почти готов. Он будет у нас через пару дней. Изготовление защитного кожуха займет на пару дней больше. Спускать его по волокам41 будет слишком громоздко, поэтому я велел инженерам перевезти компоненты сюда для окончательной сборки. Пока мы ждем, я подготовлю путь между лагерем и сторожкой. Если все пойдет хорошо, мы будем готовы пустить в ход таран через... скажем, через шесть дней. Как это согласуется с усилиями флота?

- Шести дней должно хватить. Тогда атака начнется на рассвете седьмого дня.

Выражение лица Макрона стало серьезным.

- Дадим ли мы им шанс сдаться до того, как таран коснется их ворот?

Катон просматривал предписанные правила осады крепости или города, обнесенного стеной. Было принято предлагать защитникам возможность договориться о сдаче до того, как таран нанесет свой первый удар. Если они отказывались сдаваться, и таран был пущен в ход, обе стороны понимали, что нападающий не обязан щадить жизни и имущество, когда осаждающие прорвут оборону. Как бы ему ни хотелось избежать кровопролития, Катон не верил, что Боудикка и ее сторонники сдадутся. Их преданность своему делу достигла фанатичного накала, и не было смысла предлагать им такой шанс.

Кроме того, если они увидят таран и сделают вид, что ведут переговоры, то, возможно, выиграют достаточно времени, чтобы принять эффективные меры противодействия. Наилучший шанс на успех заключался в том, чтобы застать мятежников врасплох.

- Нет. Для этого уже слишком поздно. Я сомневаюсь, что Боудикка думает о сдаче. Как и Светоний. Ни один из них не желает сдаваться, и поэтому они не оставляют нам выбора. Это бой на смерть. Будем надеяться, что это будет их, а не наша смерть.

Макрон торжественно кивнул.

- Чертовски жаль. Учитывая все, через что мы прошли. Ты, я и Боудикка. Если бы только все было по-другому.

- Я бы хотел, чтобы это было так.

- Боги любят играть в свои игры. Я просто хочу, чтобы эти ублюдки для разнообразия поиграли с кем-нибудь другим. – Макрон пристально посмотрел на Катона. - Позволь мне дать им шанс, пока таран еще не готов. Ради того, что было между нами тремя.

- Даже после всего, что произошло в результате восстания? После смерти Парвия, Аполлония и твоей матери? После смерти стольких наших товарищей?

- Да. После всего этого. Разве мы не видели уже достаточно кровопролития?

- Да, это так. Хорошо я разрешаю тебе обратиться к ним, но я не ожидаю, что они примут любые условия, которые мы можем предложить. Поговори с ними, но поклянись, что не будешь рисковать. Я не верю, что они будут соблюдать перемирие. Держись на расстоянии.

- Обязательно.

- Поклянись в этом. Клянись честью.

- Клянусь.

******

На следующий день Катон вернулся на либурну с полуцентурией легионеров, включая нескольких специалистов-инженеров, и со всеми кирками, корзинами и инструментами, необходимыми для подготовки канала и маскировки работ. Они провели день, помогая облегчать осадку других либурн и буксировать их вперед, насколько позволяла глубина канала, прежде чем поставить их на якорь на носу и корме. Затем, когда наступили сумерки, Катон отдал приказ лодкам следовать за ним, пока он вместе с Ганоменом вел их по следу ивовых прутьев. С наступлением ночи они были менее чем в полутора километрах от места назначения. Катон различал слабые отблески костров в Лингомаре и римский лагерь на западе. Они шли осторожно. Маловероятно, что мятежники выйдут за пределы своей крепости, чтобы помешать кому-либо исследовать болото. В то же время он не хотел рисковать, натолкнувшись на патруль. Если это случится, им нельзя будет позволить сбежать и доложить Боудикке.

Когда колонна приблизилась к низкой темной массе берега, Катон объявил привал. Он повернулся к командиру инженерного отряда и негромко произнес.

- Держитесь ближе к передней лодке. Не шуметь. Передайте назад.

Он подождал, пока приказ передадут дальше по линии, затем приготовил свое весло и прошептал Ганомену: - Теперь помедленнее.

Они вошли в узкую полосу водного пространства между камышами. Время от времени борта лодки скрежетали о стебли так громко, что у Катона заскрипели зубы. Потом они прошли, и впереди показался берег. Двое человек уперлись веслами в воду, чтобы замедлить ход лодки, и она с едва заметным креном села на мель. Выбравшись наружу, они вытащили лодку из воды и протащили ее вдоль берега на небольшое расстояние, чтобы освободить путь тем, кто шел следом. Одна за другой лодки появлялись из камышей и выгружали своих пассажиров и инструменты. Когда последний из отряда сошел на берег, они собрались вокруг опциона, пока он отдавал приказы. Тем временем Катон пробрался на вершину берега, чтобы внимательно осмотреть открывшуюся картину. В Лингомаре горели костры и факелы, и их отражения поблескивали на поверхности воды, лишь слегка искаженные мерцанием, вызываемым легким бризом и рябью, оставляемой рыбами, водоплавающими птицами и прочими ночными существами.

Опцион присоединился к Катону и осмотрел берег, простиравшийся по обе стороны. Катон описал ему все как можно подробнее, но теперь, увидев местность воочию, инженер оценил весь масштаб испытания, которое ему предстояло преодолеть за считанные дни.