Катон проигнорировал его ворчание и сосредоточил свое внимание на последствиях доклада ауксилария. Необходимо было найти способ заставить хотя бы часть боевых кораблей обрушить свою стрелковую мощь на оборону противника.

******

Макрон использовал утренний туман как прикрытие, пока пехота Восьмой когорты выдвигалась на позиции. Одна часть была отправлена вперед, чтобы отогнать мятежников, которые несли вахту перед сторожкой. Галерий и первая центурия должны были предпринять первый штурм, и они стояли наготове с лестницами. Впереди них, по обе стороны от дороги, насколько позволяло болото, стояли люди из другой центурии с пращами, ожидая приказа, чтобы пробить оборону, когда их товарищи двинутся в атаку. Еще четыре центурии были готовы последовать за ними, если оборонительный пункт будет взят. Остальные составляли резерв, расположившись по обе стороны от тропы в тылу.

Катон, в полном вооружении и с овальным кавалерийским щитом, стоял рядом с Макроном и Галерием во главе передового отряда. Он оглядел ближайших к нему ауксилариев. Многие лица были знакомы ему по прошлогодней кампании в горах. Других он пока не узнавал – это было пополнение, присланное для восстановления когорты до полного состава. Воины стояли молча, но было заметно, как они волнуются: постукивают нога об ногу, барабанят пальцами по эфесам мечей и многое другое, что выдавало их нервы. В ожидании, пока туман рассеет напряжение, они слышали, как со стороны вражеских укреплений раздаются приказы, и ощущали слабый запах древесного дыма от вражеских костров.

Один из более молодых ауксилариев во второй шеренге, более низкий и худой, чем его товарищи, вдруг наклонился в сторону, и его вырвало. Окружающие захихикали, пока Галерий не шикнул на них, чтобы они замолчали. Макрон повернулся к юноше и улыбнулся ему.

- Не бери в голову, парень. Лучше снаружи, чем внутри. Только не обоссысь и не обделайся, а? Никто из твоих товарищей не должен на это наступить.

Молодой воин торжественно кивнул головой, затем поджал губы и с решительным выражением лица уставился вперед.

Солнце поднялось над туманом, и римляне начали ощущать его тепло. Кустарники, деревья и трава, которые до этого были лишь смутными оттенками серого, стали видны все дальше и дальше по тропе. Затем Катон смог разглядеть сторожку, находившуюся менее чем в ста шагах от него, и с каждым мгновением на ней появлялись все новые и новые детали. Противник зашумел. Макрон поправил рукоять своего щита и повел плечами, готовясь к атаке.

- Пращники! Приготовьтесь!

По обеим сторонам стрелки вложили свинцовые заряды в подсумки, висевшие на ремешках, и проверили свои замахи, ожидая следующего приказа.

Макрон подождал еще немного, чтобы цель была хорошо видна. Враги уже стояли на вершине башни и по обеим сторонам частокола, их лица были хорошо видны.

- Пращники! К бою!

Пращники с жужжанием раскрутили пращи в стороны, затем над головой, прежде чем отпустить, потом их пращи резко рванули вперед. Можно было только следить за траекторией, по которой смертоносные свинцовые ядра размером со сливу устремились к сторожке. Из-за шума, вызванного боевыми кличами, враги не услышали звука, который издавали пращи, набирая скорость для запуска, и осознали опасность только тогда, когда первый залп обрушился на них, раскалывая бревна палисада и сторожки. Они сразу же скрылись из виду, и их выкрики замерли в их глотках. Катон не мог сказать, есть ли среди них раненые, но залп точно заставил их замолчать и пригнуться.

- Так, ладно, Галерий, - сказал Макрон. - Вперед.

Центурион сплюнул, чтобы прочистить рот, и крикнул: - Первая центурия! Вперед!

Когорта ауксилариев двинулась вперед, подняв щиты, хлюпая сапогами по мягкой земле и грязи. Они шли вперед по четыре в ряд, пробираясь мимо палок с небольшими полосками ткани, обозначавшими последние ловушки перед сторожкой. Впереди них некоторые враги настороженно выглядывали из-за защитных сооружений. Один из них поднял крик, который тут же затих, и они молча смотрели, как приближается стройный римский строй. Катон не мог не восхищаться улучшением их дисциплины и сожалел, что для таких людей нельзя было найти лучшего применения, чем умереть за обреченное дело.

Он увидел, как первая из их стрел вылетела из-за палисада и пролетела сквозь чистый утренний воздух, на мгновение зависла, а затем опустилась вниз и упала прямо перед головой центуриона Галерия. Ауксиларии приближались к зоне досягаемости вражеских стрел.

- Пращники! Приготовиться, - приказал Макрон.

Времени хватит еще на один залп, прежде чем возникнет опасность нанести урон своим войскам из-за неудачно выполненных выстрелов.

- Выпускай!

На этот раз повстанцы были готовы и пригнулись в тот момент, когда пращи выпустили свои ядра. Выстрел поразил палисад, не задев ни одного из защитников. Они быстро поднялись на ноги, и теперь настала их очередь обрушить шквал метательных снарядов.

- Первая центурия! Стой! - приказал Галерий. - Сформировать черепаху39!