Наконец мы останавливаемся у прогнившей двери одного из более обветшалых зданий, второго от барьера, насколько я могу судить. Но на этот раз, когда мы входим, меня уже не удивляет, что место, которое снаружи выглядит так, будто развалится от одного выдоха Большого Злого Волка, внутри превращается в вычурную приёмную, которая прекрасно вписалась бы в поместье в стиле русской мафии.

Наверное, такое сочетание слов ещё никогда не складывали вместе, — думаю я. И едва эта мысль проносится у меня в голове, как я замечаю, что мы не одни.

По большому пространству рассредоточено около дюжины крепких мужчин и магического люда разной степени смертоносности: несколько играют в карты за столом, пара разговаривает у книжного шкафа, ещё несколько спокойно потягивают напитки. Однако всё это замирает, когда мы входим, и взгляды впиваются в нас, как чёртова дюжина снайперских прицелов.

Как ни странно, это приносит облегчение. В отличие от женщины, за которой мы шли, их эмоции ярко выставлены напоказ, и большинство вспыхивает удивлением и недоверием при нашем появлении. Люди, которые устраивают ловушки, не удивляются, когда добыча сама в них забредает. Они гордятся, даже торжествуют. Но не удивляются.

— Прошу, — говорю я, на этот раз не особо радуясь тому, что оказалась в центре внимания. — Не останавливайтесь из-за нас.

Разумеется, никто меня не слушает. И именно тогда я замечаю, что их взгляды вообще не на нас. Нет, они смотрят на женщину, которая теперь уходит от нас, чтобы подняться к похожему на трон креслу в противоположном конце комнаты. Высокий стул покрыт мягким красным бархатом и уютно устроен на каменном возвышении.

А.

Значит, эта женщина и есть Шёпот.

Не самый большой поворот, но он определённо заставляет меня задуматься, зачем она рискует собственной безопасностью, разгуливая по открытой части базара. Или, может, ей не приходится здесь бояться опасности? Интересно. Хотя все, кого мы до сих пор встречали, были в разной степени цивилизованными, чёрный рынок незаконных сделок больше похож на место, где каждый сам за себя, а не на безопасное убежище для ведения дел. В конце концов, вайба «Континенталя» из «Джона Уика» он точно не создаёт.

— Полагаю, вы хотели встретиться со мной? — говорит она с лукавой улыбкой. И пока бо̀льшая часть моего мозга занята тем, чтобы удерживать на лице приятно-нейтральное выражение, другая его часть просчитывает всё, что я могу понять о ней.

Насколько я могу судить, мы не ввалились в какую-то грандиозную схему. Нет, судя по её действиям, её веселью и… ну, всему, у меня складывается впечатление, что этой женщине просто скучно.

Что ж, с этим я могу работать.

— Да. Видите ли, по слухам, у вас есть информация о заказе на убийство, который появился вчера, а мы с ним слегка припозднились. Крупный заказ, за которым охотится куча наёмных убийц. Мы с моим партнёром долго были в разъездах и устали от мелочёвки. Хотим заявить о себе громко, понимаете?

Женщина усмехается, но я отвлекаюсь от звука, когда вижу, как в воздух вокруг неё просачиваются тонкие усики яркого, разноцветного веселья.

Так, стоп!

— О да, мне докладывали любопытные истории о двух чужаках, которые ходят по самым разным специалистам, абсолютно разным, но почему-то задают один и тот же вопрос. Какими бы забавными ни были эти истории, меня больше интересует правда.

Эти крошечные струйки лёгкого веселья становятся сильнее. Вместе с ними туда-сюда начинают метаться зигзаги ярко-зелёного интереса.

Чёрт! Дело не в том, что у неё нет эмоционального следа, как у того, кто убил отца Пола!

Она просто маскировалась.

Вот всегда нейроотличные тебя и подловят. Чья бы корова мычала.

Стоп, я вообще дома разгрузила посудомойку?

Что ж, значит, мы не сумели случайно наткнуться на главного ассасина, который провернул, казалось бы, невозможное. Обидно. Но это не значит, что мы вообще не можем получить от неё полезную информацию. Я жалею, что не могу сказать Полу, что ошиблась. Она точно не та, кого мы ищем.

— Ладно, вы хотите правду, — говорю я, быстро прокручивая в голове кучу расчётов, чтобы понять, насколько близко я могу подойти к реальности, не выдав слишком много и не подвергнув нас ещё большей опасности, чем та, в которой мы уже находимся. — Я своего рода консультант, а этот богатенький мальчик хочет избавиться от кое-каких людей так, чтобы это не вывело на него. Когда мы услышали о недавнем заказе на высокопоставленную цель, решили, что тот, кто заберёт эту добычу, идеально подойдёт для того, что нам нужно. Мы надеялись завербовать этого человека, но нам даже зацепку на него найти трудно.

Я внутренне напрягаюсь, отчаянно надеясь, что моя история прокатит. И уже не в первый раз я благодарна за импровизационные упражнения, которыми занималась в театральном кружке всю среднюю и старшую школу. Без этой тренировки придумать правдоподобную причину, почему мы весь вечер врали, причём такую, за которую нас не убьют на месте, точно было бы нелегко.