— Слушай, я не хочу зря тебя тревожить, но решила, что ты должен знать: у этой женщины нет эмо⁠… экстрасенсорного энергетического следа.

Его глаза расширяются, и он смотрит мимо меня на неё со смесью шока и ненависти такой силы, что мне приходится схватить его за лицо и повернуть обратно к себе.

— О! Эй, вот этого не надо. Держи себя в руках. Мы не знаем наверняка, что это была она, и даже если это так, мы на её территории, так что не стоит давать ей понять, что мы что-то заподозрили.

В груди Пола едва заметно рокочет, и у меня складывается впечатление, что он сдерживает рычание, которое хочет выпустить. Справедливо, но мне очень нужно, чтобы он не выпускал кота из мешка.

— Значит, думаешь, нам стоит пойти за возможным ассасином моей семьи неизвестно куда? А что, если она точно знает, кто мы, и всё это ловушка?

Чем дольше мы тянем, тем выше шанс, что женщина начнёт подозревать неладное или вообще заберёт своё предложение обратно, если оно искреннее.

— Знаю, это рискованно, но мы не знаем, что она ассасин, а это может быть лучшим способом выяснить. И если она не наёмник, ты правда хочешь отказаться от единственной зацепки, которую нам удалось получить насчёт того, кто такой этот Шёпот?

Он смотрит на меня мучительно долго, и спустя несколько вдохов я уже уверена, что он скажет мне катиться ко всем чертям. В конце концов он вздыхает и кивает.

— Полагаю, выяснить, кто выставил заказ на Джексона, того стоит, — шипит он, и в его голосе, несмотря на то, как тихо он говорит, звучит впечатляющее количество жара. — Но, если это она, — при первой возможности я оторву ей голову.

— Справедливая сделка.

Я не часть этого мира, но это не значит, что я не могу сообразить: если что-то даётся слишком легко, оно, скорее всего, опасно.

— Почему вы хотите помочь нам, незнакомцам? — спрашиваю, когда мы возвращаемся к ней.

— Потому что помощь Шёпота стоит дорого, а я получаю долю с любой работы, которую привожу. Можете считать, что это выгодно моему кошельку.

— По-моему, вполне веская причина. Ведите!

— Вы соглашаетесь так охотно.

— А есть причина, по которой мне не стоит? — я позволяю своей улыбке, обращённой к женщине, стать ещё слаще.

— Нет, конечно, нет. Сюда, пожалуйста, — отвечает она мне такой же приторной улыбкой.

Мы и правда начинаем идти за ней через всё более пустеющий базар. Я остро отслеживаю каждое её движение, готовясь к внезапной атаке.

Если поблизости есть ещё перевёртыши, уверена, они слышат, как сильно грохочет моё сердце. Собственно, судя по напряжению, которое я чувствую за спиной, Пол прекрасно слышит барабанную дробь у меня в груди.

Но он сохраняет видимость спокойствия, по крайней мере, я так предполагаю, раз женщина не оборачивается и не велит нам проваливать.

Правда, если она ведёт нас в ловушку, она бы и не стала.

Агрх, меня сейчас стошнит. Что случилось с «ради печеньки можно рискнуть»?

Кажется, меня сейчас этой печенькой и вырвет!

Всё будет нормально!

Конечно, потому что идти за возможным ассасином глубже в нелегальный базар, где преступники находят контракты, кормят котят бульоном и настраивают гитары, — это обычный вторник!

Дерьмо , сегодня вторник? Мне же надо было забрать вещи из химчистки!

— Так откуда вы знаете Шёпота? — спрашиваю, пока она ведёт нас всё дальше и дальше вдоль квартала, даже дальше того места, где мы встретили настройщика гитары.

— Вы не местные, — просто говорит она, будто это вообще ответ. И хотя она права, это не значит, что мне это нравится.

— С чего вы взяли?

— Помимо очевидного, спрашивать, как люди обзавелись связями, невежливо. В этом месте это выглядит так, будто вы пытаетесь обойти посредника. А вы ведь не хотите так поступать, правда?

— Не-а, — бодро говорю я. — Мы бы ни за что не захотели сделать ничего подобного!

Очевидно, я допустила небольшой faux pas74, который выставил нас ещё большими чужаками, чем мы казались. Я делаю то, что умею лучше всего: блефую изо всех сил.

Может, это срабатывает, а может, мои слова не имеют значения, потому что нас ведут в ловушку. В любом случае, полагаю, я скоро это выясню.

В конце концов, когда мы почти доходим до того, что я принимаю за край огромного квартала, на меня снова накатывает то же странное ощущение, которое возникло, когда мы впервые подошли к невидимому магическому барьеру.

— Просто не могу совладать с природным любопытством, понимаете? Особенно когда незнание может иметь смертельные последствия, — невозможность оценить её эмоциональную реакцию выбивает меня из равновесия.

— Может, ещё как.