К чему именно? К тому, что он будет появляться на каждом семейном ужине? Смотреть на меня через стол?

Напоминать, что его руки знают моё тело лучше, чем будущий муж?

Рустам возвращается на своё место и берёт стакан. Подносит к губам, не отрывая от меня взгляда.

На лице снова появляется едва заметная усмешка.

В этот момент я окончательно понимаю, что спокойного семейного ужина не будет, как и жизни.

Мой персональный ад уже сидит за столом и явно собирается попросить добавки.

Глава 8

Я понимаю, что спокойный семейный ужин мне теперь может только сниться, когда замечаю единственный свободный стул.

Он стоит рядом с Рустамом.

Вот же татуированная сволочь! Пока я здоровалась с родственниками и изображала счастливую невесту, он успел организовать мне место рядом с ним.

Рустам откидывается на спинку стула, удерживая стакан длинными пальцами. По его совершенно невозмутимому лицу невозможно понять, случайность это или очередная ловушка.

Только в чёрных глазах мелькает насмешка, когда он замечает, куда именно я смотрю.

Конечно, ловушка. Рядом с этим мужчиной даже воздух не движется случайно.

– Лика, садись, – мама Володи указывает на свободное место.

Какая чудесная семья. С одной стороны будет сидеть мой будущий муж, с другой — мужчина, который знает, как я выгляжу голая, и это его брат.

Осталось поставить напротив священника, чтобы сразу начать процедуру отпущения грехов.

Я перевожу взгляд на Володю, надеясь, что он предложит поменяться местами. Но жених уже отодвигает свой стул и спокойно усаживается слева, совершенно не подозревая, что оставляет меня рядом с ожившей причиной нашего будущего развода.

– Что-то не так? – спрашивает он, заметив, что я продолжаю стоять.

– Всё прекрасно, – отвечаю я с улыбкой, от которой сводит щёки. – Просто любуюсь тем, как удачно меня разместили.

Рустам поднимает стакан к губам. Уголок его рта едва заметно дёргается, и мне приходится стиснуть зубы, чтобы не вылить вино ему на голову.

Нахал наслаждается этим цирком.

Я опускаюсь на стул, расправляя платье на коленях. Делаю это медленно, стараясь не коснуться его ногой, рукой или хотя бы аурой.

Не помогает.

Рустам сидит слишком близко. Его плечо почти касается моего, длинная нога находится в нескольких сантиметрах от моей, а терпкий древесный запах моментально заполняет рецепторы.

По коже пробегает ледяная дрожь, хотя на улице жарко. Внутри всё скрутилось словно бечёвкой органы друг к другу примотали.

В памяти вспыхивает бассейн, татуировки под моим языком и его пальцы, заставляющие меня, забыть обо всём.

Я сильнее сжимаю колени и беру салфетку, лишь бы чем-нибудь занять руки.

Сегодня я буду вести себя идеально. Улыбаться, обсуждать цветы, отвечать на вопросы и смотреть исключительно в тарелку.

Главное — не реагировать на Рустама.

План выглядит вполне надёжным ровно до того момента, пока его колено не прижимается к моему под столом.

Каждый раз, когда он меня касается, даже случайно в меня будто молния бьёт.

Я продолжаю ровно сидеть, стараясь дышать. Но мозг уже рисует картинки, как Рустам раздвинул мои ноги, и…

Господи, Лика, соберись! Перед тобой салат, а не голый мужчина. Хотя голый мужчина тоже сидит рядом, просто временно одетый.

– Я приготовила несколько вариантов закусок, – мама Володи оглядывает стол довольным взглядом. – Лика, обязательно попробуй всё. Ты в последнее время совсем похудела.

– Это из-за свадьбы, – отвечаю я, улыбаясь, беря вилку. – Просто нервничаю.

– Я ей говорю, что нужно нормально есть, – вмешивается Володя, накладывая мне в тарелку мясо.

– Нормально я ем, просто сейчас период такой, – я натянуто улыбаюсь, смотря куда угодно, только не в сторону, где сидит моя огромная проблема, по имени Рустам.

Володя хмыкает, продолжая наполнять мою тарелку. Его мама смотрит на нас с умилением, и чувство вины снова впивается когтями в грудь.

Со стороны мы выглядим настоящей парой. Он заботливый жених, я счастливая невеста, родители довольны, а родной брат жениха сидит рядом и знает, какие звуки я издаю, когда кончаю.

Семейная идиллия, чтоб её.

– Вы уже решили, сколько будет гостей? – спрашивает отец Володи, разрезая мясо.

Я только открываю рот, но Володя отвечает первым.

– Мы остановились на двухстах пятидесяти.

– Мы ни на чём не остановились, – возражаю я, поворачиваясь к нему. – Мама добавляет по десять человек каждый раз, когда я моргаю, – я смеюсь, и всё за столом тоже подхватывают.

– Я просто вспомнила ещё несколько семей, – невинно отвечает будущая свекровь улыбаясь.

– Именно поэтому я теперь моргаю только дома. Боюсь, что к свадьбе придётся арендовать стадион.

За столом смеются. Даже отец Володи улыбается, а Рустам рядом остаётся молчаливым. Только я чувствую его взгляд на своём лице.