Я могу назвать происходящее проверкой.

Сказать себе, что пытаюсь понять, зачем брат женится на женщине, которую никогда бы не выбрал.

Убедительная версия, если не вспоминать, как сильно хочется снова услышать её стоны, когда она кончает.

Член в штанах уже больно давит на резинку. Нет, пора заканчивать эту хуйню.

Я ставлю стакан на стол. Правильнее остаться и дождаться её возвращения.

Правильные решения всегда были специализацией Володи, поэтому я поднимаюсь.

– Ты куда? – брат поворачивает голову.

– В дом. Ещё минута разговоров о салфетках, и я начну убивать родственников.

Мать недовольно поджимает губы, но молчит. Всю жизнь пытается научить меня выражаться культурно. Уважаю её упорство.

Отец прячет усмешку за бокалом, а Володя возвращается к трёпу о свадьбе.

Злость смешивается с непониманием, разливается по венам и выжигает всё на своём пути.

Чувство контроля мне явно досталось от отца, не люблю, когда у меня под носом происходит дичь, которую я не понимаю.

Я захожу в дом.

В доме прохладно, кондиционеры работают на всю мощность. Но это не помогает усмирить бешеного зверя, который мечется внутри.

Плюсом, член стоит каменный, блядь, что ж за день, такой, сука?! Хоть я с утра и подрочил, меньше нервоза от этого не стало.

Сверху доносится стук каблуков, попалась принцесса.

Я поднимаюсь. Она далеко не уйдёт. Все выходы ведут обратно ко мне.

Я давно здесь не живу, но моя комната осталась на месте. Мать не позволила ничего менять, будто ждёт, что однажды я вернусь и стану тем сыном, которого ей хотелось получить.

Разочаровывать маму своими поступками, стало моим вторым хобби. Прости, мам.

Лика стоит возле окна почти напротив моей старой комнаты. Телефон сжимает в руке.

Никаких звонков организатору, очевидно.

Принцесса просто сбежала.

Даже со спины я вижу, как она тяжело дышит.

Плечи резко поднимаются, коленки соприкасаются, будто она пытается удержать ногами то, до чего я не успел довести её за столом. Так ещё не вечер, принцесса.

Лика замечает меня в отражении огромного зеркала и резко поворачивается.

В голубых глазах растерянность, пухлые губки приоткрываются.

Член твердеет сильнее. Сука, что за пытка?

– Ты зачем пришёл? – принцесса старается выглядеть грозной, прижимая телефон к груди.

Мне нужно спросить о брате, кольце и сраной свадьбе. Вместо этого я смотрю на вырез, где её грудь поднимается в такт тяжёлому дыханию.

Расследование моментально превращается в охуенно профессиональное.

– Хотел услышать твою срочную идею. Вдруг свечи действительно не могут ждать, кстати, ты знаешь, что если лить воск на голое тело…

– Прекрати! – девчонка взрывается, перебивает меня, не дав договорить саму суть.

Лика отступает назад, и каблук ударяется о дверь моей комнаты, в правильном направлении идёт.

– Идея касается свадьбы, а не тебя и твоих извращений. Можешь возвращаться к семье и изображать нормального человека.

Маленькая языкастая сучка, обязательно тыкает палкой и проверяет, насколько близко подойдёт зверь.

Она пытается проскользнуть мимо, но я перехватываю её за талию.

Тело в руках оказывается горячим и напряжённым. Лика упирается ладонями мне в грудь, только большее распыляя желание.

Хочу снимать с неё это платье, чертовски медленно, чтобы успела наговорить гадостей и была ещё и отшлёпана за свой длинный язык.

Но сначала нужно получить ответы. Я открываю дверь своей бывшей спальни и затаскиваю её внутрь, закрываю за нами и прижимаю к стене эту чертовку.

Старая спальня, детские фотографии, невеста брата в моих руках. Мать бы оценила, насколько бережно я храню семейные традиции.

– Ты совсем охренел?! Выпусти меня.

Лика пытается вырваться, и при каждом движении её грудь касается меня, что играет мне на руку.

От волос пахнет чем-то сладким, а пульс на шее бьётся так сильно, что видно под кожей.

Я провожу ладонью по её ноге, ведя к бедру. Под пальцами мягкая, гладкая кожа. Ох, блядь, это вставляет сильнее любой наркоты или бухла.

– В клубе ты врала про кольцо. За столом врёшь про организатора. Сейчас врёшь, что хочешь уйти. Принцесса, пора учиться говорить правду.

Она поднимает подбородок и снова пытается меня оттолкнуть.

Я перехватываю её запястья, завожу руки над головой и удерживаю одной ладонью.

Лика дёргается, бёдрами прижимается ко мне и сразу чувствует мой стояк.

Я вижу, как расширились её зрачки, вижу, как она облизнула губы, но девчонка тут же надевает на лицо маску злости и ненависти ко мне.

Тело у неё честное. В отличие от хозяйки.

– За стеной твоя семья, – шумно выдыхает Лика, уже не дёргаясь.

– Поэтому не ори, – Я наклоняюсь ближе, касаясь дыханием её губ.

Свободной рукой касаюсь кольца на её тонком пальчике.