Затем он прислушался и услышал, как фургон медленно поднимается на холм, а шины шлепают, словно бейсбольные карточки по спицам велосипеда.

У него было всего несколько вариантов, и ни один из них не был хорошим. Поскольку он видел, а они — нет, он мог просто ворваться в фургон и перестрелять всех, кто не был его кузеном. Но кто-то из них мог выстрелить и убить Бобби. Его…

Другой вариант — просто подождать и посмотреть, что они сделают. Может быть, ему удастся прикончить одного-двух.

Теперь он пожалел, что у него нет радиостанции, чтобы поговорить с иранцами.

Надеялся, что его кузен Бритт займётся этим за него. Но из-за этого он остался в полной темноте.

•

Бритт отключилась от канала связи с братом и быстро переключилась на тот, который они использовали для разговора с иранцами.

Фрэнк сказал: «Мой кузен — крутой парень».

«Можно и так сказать», — сказала она. «Он просто бросил там двух человек.

Ты курил травку?

«Может быть, немного», — сказал Фрэнк.

«Твой отец — Франческо Альдо, верно?»

«Да, но я этим не занимаюсь. Я пошёл на флот, чтобы отвлечься. Я всего лишь электрик».

«Кажется, ты умеешь обращаться с оружием», — сказала Бритт.

«Это моё право на вторую поправку», — сказал он. «Живи свободным или умри, детка».

Затем Фрэнк подумал немного и сказал: «Обычно я не ношу с собой оружие, когда пью или курю. Пистолет был у меня в грузовике, пока не началась стрельба».

«Приятно знать», — сказала она.

Радио ожило. «Поговорите со мной», — сказал мужчина. «Ваш кузен здесь начинает нервничать».

Бритт достала телефон и нажала кнопку записи. Потом сказала: «Отпусти Бобби, и мы тебя пропустим».

«Кто это, черт возьми?»

«Полиция», — сказала она, не вдаваясь в подробности.

«Где этот придурок, с которым я разговаривал раньше?»

Бритт подумала секунду, а затем сказала: «Ему нужно было пойти в туалет».

Теперь ты имеешь дело со мной.

«Нельзя испражняться во время переговоров об освобождении заложников», — недоверчиво сказал иранец.

«Вы имели дело с ненормальным человеком», — сказала Бритт, а затем пожала плечами в сторону Фрэнка.

«Без шуток. Он убил троих моих людей».

«Зачем ты убил шеф-повара?» — спросила Бритт, держа телефон перед динамиком радиоприемника.

Иранец рассмеялся. «Он должен был отравить всех, кто был сегодня за ужином. Он отказался. Поэтому моему человеку пришлось его убрать вместе с его молодым другом».

«Вот тогда он тебя и позвал?» — спросила Бритт.

«Что-то в этом роде. Мы бы забрали поместье, но слышали, что Макс Кейн, вероятно, был хорошо вооружён».

«Полагаю, ты и сам это понял», — сказал Бритт. «А как насчёт твоего работодателя?»

«А что с ним?»

«Он разрешил вам зайти так далеко?»

Долгая задержка на другом конце провода. «Вы медлите. У меня тут карты в руках».

Она повернулась к Фрэнку и сказала: «Оставайся здесь. Нашему кузену нужна моя помощь». Бритт сунула рацию в карман и поспешила к входной двери.

Когда она снова попала под дождь, она услышала приближающийся с обочины грузовик. Хлопанье шин явно тревожило её. Теперь ей нужно было быть осторожнее. Но, по крайней мере, её двоюродный брат был подготовлен к подобным ситуациям, и у него были очки ночного видения.

•

Макс услышал шум фургона, прежде чем увидел его приближение, появляясь из-за деревьев, окаймляющих дорогу. Наконец, он увидел фургон, но видел только водителя. Где же остальные?

Он почувствовал движение слева и слегка повернул голову. Макс не мог выдать своё местоположение ни единым звуком, поэтому он схватил женщину в спящий захват.

«Тихо», — прошептал он на ухо Бритт, а затем отпустил ее, и они вдвоем присели за низкими кустами.

«Какой план?» — спросила она.

«Радио», — он протянул руку.

Она передала ему рацию, и он проверил канал, чтобы убедиться, что она готова к связи с иранцами.

Макс, пытаясь что-то сказать, сказал: «Вы все умрете».

Бритт обеспокоенно посмотрела на него.

Фургон всё ещё был слишком далеко для чистого выстрела из пистолета, но для AR-15 расстояние было идеальным. Учитывая угол, у Макса был всего один выстрел – убить водителя. Убедившись, что они не заставили его кузена Бобби сесть за руль (чего они и не сделали), Макс выстрелил, и фургон остановился в крайне уязвимом положении без всякого укрытия. Если бы они сейчас выбрались, Макс смог бы перестрелять их по одному.

Макс снова сказал по рации: «Ты следующий, придурок».

Когда иранец выпалил все мыслимые ругательства и фразы на фарси, Максу пришлось убавить звук, чтобы не выдать свою позицию. Он лишь улыбнулся, понимая, что его насмешки могут спровоцировать мужчину на дальнейшие ошибки.

Сколько человек осталось? Двое? Должно быть, они уже совсем отчаялись, подумал Макс.

Но иранец не стал действовать. Он оказался не таким уж глупым, как думал Макс.

«Что теперь?» — спросила Бритт.