Спрыгнув с лошади, мужчина отстегнул от седла небольшую кожаную сумку, какую обычно носят лекари. Затем приблизился к телу, опустился на колени и приступил к осмотру.

Сначала он оглядел лицо, затем проверил рот, нос, уши, по очереди поднял и осмотрел руки. Быстро управившись, Жером выпрямился и доложил:

— Господин, девушка действительно утонула.

Городской старшина облегчённо выдохнул.

— Вот видите! — заговорил он, поворачиваясь к Атилу. — Разве ж мы посмели бы лгать вашей милости? Она действительно утонула.

— Верно, верно, — подхватили из толпы. — Надо бы позвать мастера Фалька. Пусть заберёт свою девку да выпорет как следует. Будет меньше языком трепать.

Ева даже не пыталась спорить с толпой. Всё её внимание было сосредоточено на стоящем напротив мужчине. От того, поверит он ей или нет, зависело слишком многое.

— Ваша милость, я не сумасшедшая, — медленно заговорила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Это не несчастный случай. Смерть этой девушки и впрямь подозрительна.

Атил долго смотрел на неё, прежде чем спросить:

— С чего ты это взяла?

Ева незаметно перевела дух.

То, что магистрат не прогнал её сразу, а дал возможность объясниться, — уже хороший знак. Если он окажется не таким закостенелым, как местные, у неё появится шанс добиться для Люси правосудия.

Однако не успела она и рта открыть, как вперёд выступил Жером.

— Чушь! — выпалил он, вцепившись в сумку. — Какая-то грязная девка хочет сказать, что я лгу? Я десять лет был помощником судебного лекаря в столице, неужели не отличу утопленника?!

Ева мысленно покачала головой.

Нашёл чем гордиться. Десять лет в помощниках — тут одно из двух: либо со способностями не задалось, либо со связями.

Девушка склонила голову, изображая покорность.

— Господин, я вовсе не говорю, что смерть наступила не от утопления. Я лишь утверждаю, что она не сама упала в воду.

Жером насмешливо фыркнул.

— Хочешь сказать, её кто-то столкнул? Да как такое можно определить?

Ева отрицательно качнула головой. Затем снова приблизилась к телу и опустилась на колени. Толпа недовольно загудела. И только Атил задумчиво смотрел на неё, ожидая объяснений.

— Ваша милость, видите эту мелкопузырчатую пену? — она указала на белесоватые пузырьки, скопившиеся в уголках губ покойницы. — Когда человек тонет, вода раздражает дыхательные пути, и от этого выделяется много слизи. Слизь смешивается с водой и воздухом, от дыхания всё это взбивается в пену. Поэтому ваш человек и решил, что она утонула. С этим я не спорю.

Жером тут же закивал:

— Всё именно так! По этой пене я и определил утопление. Никаких других ран на теле нет. О чём тут думать, кроме несчастного случая?

Ева обвела взглядом собравшихся.

— Вы забыли, что эту реку не зря называют Вонючкой. Вода здесь мутная, полная ила, тины и гнилых листьев. Утони в ней человек, его рот, нос и горло оказались бы забиты этой грязью. Но у Люси, кроме белой пены, ничего нет. Это значит, что её утопили не в реке, а где-то ещё и только потом перенесли сюда.

Глава 7. Следы

Слова Евы заставили всех притихнуть. Люди начали переглядываться. На их лицах ясно читалось сомнение. Даже городской старшина, до того красный от возмущения, теперь стоял молча, переводя взгляд с Евы на тело и обратно.

— А ведь верно, — пробормотал кто-то из толпы. — В Вонючке столько дряни плавает. Глотнёшь её – весь рот в грязи.

— Точно. У меня племянник в прошлом году с берега сорвался, едва выжил. Так полный рот тины был, — вторил ему женский голос. — А тут — ничего.

— Выходит, Люси не в реке утонула? — задумался кто-то вслух. — Тогда где же?

От прежней самоуверенности Жерома не осталось и следа. При осмотре ему и в голову не пришло обратить внимание на такую мелочь. А эта непонятно откуда взявшаяся девчонка заметила. Как ему теперь смотреть в глаза магистрату?

Тем временем Ева осторожно приподняла руку Люси.

— Это ещё не всё, — спокойно заговорила она. — Вода в реке ранним утром довольно прохладная. Стоит живому человеку в неё окунуться, его кожа покрывается мелкими бугорками, как у ощипанного гуся. После смерти эта реакция никуда не исчезает. Но посмотрите — кожа у Люси гладкая, никаких бугорков. Это значит, что в реку она попала уже мёртвой.

Жером подался вперёд, рассматривая руки покойницы. Потом перевёл взгляд на её плечи, шею. Возразить ему было нечего. Судорожно сглотнув, он быстро отступил.

Атил тоже задумчиво скользил взглядом по открытым участкам тела. Пауза затянулась. Ева нахмурилась, решив, будто он сомневается в её словах. Взяв в руки холодную ладонь Люси, она повернула её тыльной стороной вверх.