Атил ненадолго задумался, затем повернулся к одному из стражей — молодому мужчине с узким лицом и светлыми, выгоревшими на солнце волосами:

— Бастьен, возьми людей и обойди соседей. Расспроси, не видел ли кто Люси со вчерашнего вечера, не слышал ли чего подозрительного. Ни одного дома не пропускай.

Из толпы выступила высокая худая женщина в тёмном платке.

— А чего обходить-то, ваша милость? Мы — соседи Роберов — все тут. Почти вся наша улица сбежалась, как крики услыхали. Такое дело — мимо не пройдёшь.

Магистрат обвёл взглядом собравшихся.

— Хорошо. Тогда говорите прямо здесь: кто из вас вчера видел Люси?

Толпа притихла. Люди переминались с ноги на ногу, отводили глаза. Казалось, никто не решится заговорить. Но вдруг вперёд шагнул мужчина лет сорока, в грубом кожаном фартуке, с тёмными от въевшейся сажи руками. Кузнец, догадалась Ева.

— Я видел, — пробасил он.

— Когда? — спросил Атил.

Мужчина на мгновение задумался.

— Солнце уже к закату клонилось. Я живу сразу за мельницей. Как раз ставни чинил во дворе. Гляжу — а она от реки бежит, вприпрыжку. На голове венок. Я ещё подумал: с парнем каким гуляла. Уж больно счастливая. В сторону дома спешила…

— Какой ещё венок?! Какой парень?! Что ты несёшь?! — вдруг прервал его пронзительный визг. Манон Робер успела прийти в себя и теперь сидела на траве, вцепившись побелевшими пальцами в плечо мужа. — Моя Люси — честная девушка! Я не позволю поливать грязью её имя!

Наблюдая за этой сценой со стороны, Ева хорошо понимала, отчего мать Люси так разозлилась. Память прежней хозяйки тела хранила местные порядки. Довольно суровые, как казалось самой Еве.

Честь незамужней девушки была напрямую связана с репутацией всей её семьи. Если у неё появлялся поклонник, он должен был объявить себя женихом, а родители невесты — дать согласие. Если же жениха не было, а девушку видели с парнем — её тут же записывали в гулящие. Люди начинали шептаться, что отец с матерью плохо её воспитали. И тогда уже ни о каком замужестве можно было не мечтать.

Но река, венок, счастливая улыбка молодой девушки… Тут точно без мужчины не обошлось. Все вокруг это понимали.

— А что, если её заманили, а потом убили? — предположил кто-то вслух.

— Да-да, — подхватил его слова стоящий рядом, — обманули, соблазнили, а когда она отказала — рассердились?