Я широко раскрыла глаза, удивлённая таким поворотом вечера. Пока я поднималась, собираясь быстро направиться к входной двери, я с удивлением увидела, что Кровавый Жнец направляется к лестнице.

— Куда ты? — спросила я его.

Он не потрудился обернуться ко мне и продолжил взбегать по ступеням, отвечая сухим тоном, который выдавал его раздражение:

— Приму холодный душ.

14

Каз

Я ворвался в дом, даже не дожидаясь Эры, которая тщетно пыталась меня догнать. Последнее, чего мне хотелось, это оказаться здесь, на этой вилле, и столкнуться со своим боссом, как будто я всего несколько мгновений назад не собирался трахнуть его дорогую дочурку на диване в нашем грёбаном доме.

Чёрт побери, о чём я вообще думал?

Когда эта идиотка набросилась на меня, позволив мне вдоволь полюбоваться её чертовски красивым лицом, которое оказалось слишком близко к моему, я потерял бдительность, чтобы вкусить этот проклятый запретный плод. Её пухлые губы манили меня, как магнит. И одно было точно: рано или поздно я пожалею об этом.

Поэтому, когда я добрался до двух больших дверей, прилегающих к кабинету босса, я бесцеремонно распахнул их, желая только одного: выплеснуть всё это напряжение, которое накопилось в моём теле, заставляя его гореть. Как вулкан, готовый к извержению, я собирался всё испепелить на своём пути. И когда я увидел этого парня, привязанного к стулу, как какая-то жалкая дичь, с опущенной головой и волосами, пропитанными кровью и потом, я в долю секунды понял, что он станет первой жертвой моего гнева. Я превращу его в пепел.

Маркус Карлтон повернулся ко мне, глядя слишком серьёзно, в то время как я услышал, как его надоедливое потомство приближается сзади, запыхавшееся, как будто она пробежала марафон с сорокакилограммовым мешком на плечах.

— Эра, пожалуйста, выйди, — сказал Маркус невозмутимым голосом.

Невысокая брюнетка подошла ко мне, нахмурившись и поджав губы.

— Нет, я тоже хочу остаться! — воскликнула она.

Она не понимала. Она не понимала, потому что не могла знать. Она не могла представить, к какому насилию мы с её отцом прибегнем, если этот грязный Призрак не решит заговорить. Он просто хотел защитить её, её невинность и чистоту. Так что закрой глаза, мой ангел, чтобы не быть осквернённой нашими грехами.

Кивком Маркус дал мне понять, что я должен вывести её из этой комнаты. Я повернулся к ней, схватил её за руку, вытащил наружу и захлопнул дверь под её осуждающим взглядом. Но это было для её же блага.

— Отлично. Теперь, когда ты здесь, Каз, мы можем перейти к делу...

Босс подошёл к пленнику с расчётливой отстранённостью. Руки в карманах, он несколько мгновений смотрел на него своим ледяным взглядом, прежде чем наконец нанести ему сильный удар ногой по голени, который вырвал у «Королевского Призрака» пронзительный крик боли. Чёрт, какой же он громкий!

— Этот человек признался, что был в разведывательной миссии поблизости, он бродил возле границ, когда мы его нашли, и ранил двух наших людей. К сожалению, кроме оскорблений и девчачьего стона, этот храбрый парень, похоже, не очень разговорчив...

— В таком случае, ненадолго, — заявил я, опасно приближаясь к нему.

Маркус отошёл, оставив этого бедного пленника в моей власти. Со злобной ухмылкой я резко схватил его небритое лицо, заставляя поднять голову ко мне. Этот ублюдок был сильно избит, его пустые глаза были украшены великолепным фиолетовым синяком, а его губы и нос кровоточили. К сожалению для него, это было только начало его кошмара.

— Жалок, — бросил я.

Я почувствовал, как его зубы стиснулись под давлением моих пальцев на его щеках, знак того, что я уже начал пробуждать его ненависть. Хорошо, это будет быстро.

— Что ты, чёрт возьми, делал так далеко от дома, Призрак?

— Пошёл ты на хрен, — пробормотал он.

Тихий, ледяной смешок вырвался у меня от его дерзости. Видимо, он ещё не знал, с кем имеет дело...

Я отступил, отпустил его отвратительное лицо, чтобы достать из кармана сигарету и зажигалку. С небрежностью я закурил сигарету под грозным взглядом связанного передо мной свиньи. Я сделал затяжку, не спуская с него глаз, и медленно подошёл, выпустив серый дым ему на ушибленное лицо, что вызвало у него приступ кашля, доставивший мне неимоверное удовольствие.

— Каз, перестань играть с нашим гостем. У меня нет времени на детские игры, — устало вздохнул Маркус за моей спиной.

Не отрывая взгляда от «Королевского Призрака», чтобы усилить его нервозность, которую уже выдавали капли пота, выступившие на висках, я наклонился к его лицу, сохраняя невозмутимую улыбку.

— Я даю тебе ещё один шанс ответить на мой вопрос: что ты здесь делал?

Губы, будто запечатанные цементом, ублюдок держался, гордо подняв подбородок, и, казалось, не собирался отводить взгляд. Что ж, я пытался быть добрым, но, видимо, в таких ситуациях ласковый подход никогда не работает.

— Ты сдаёшься? Очень плохой выбор, — заявил я.