Ловлю свой взгляд в зеркало заднего вида. На губах сама собой расплывается жесткая, циничная улыбка. Я даже рада, что гнойник с Юлей наконец-то вскрылся. Теперь моя совесть абсолютно чиста. Мелкое чувство вины за то, что я собираюсь сделать, используя память о Марке, растворилось без остатка.

Я завожу машину и еду домой. По пути звонит телефон — номер строительного магазина, куда я заезжала накануне.

— Анна Алексеевна, добрый день, — вещает бодрый голос, — Наш мастер освободился раньше. Может приехать уже через полчаса, а не завтра утром. Вам удобно?

— Более чем. Жду, — коротко отвечаю я.

Всё складывается даже лучше, чем я планировала.

Вернувшись в квартиру, целенаправленно иду в нашу с Артуром спальню. Последние несколько дней, после фееричного знакомства с его беременной любовницей, я ночевала на кухне, на жестком угловом диванчике. Изображала смертельную усталость, делала вид, что случайно заснула за сериалом. На самом деле мне было физически мерзко даже думать о том, чтобы лечь в одну постель с этим двуличным ублюдком. К тому же, мой план требовал времени на подготовку. Немного.

Но теперь всё готово. Оставались лишь финальные штрихи, и благодаря звонку из магазина они решатся прямо сейчас.

Я распахиваю дверцы шкафа, достаю свои чемоданы и начинаю методично переносить в них свои вещи из спальни. Спустя полчаса раздаётся звонок в дверь. Я впускаю двоих крепких мастеров, указываю им на нужную комнату и обозначаю фронт работ. Мужчины, не задавая лишних вопросов, достают инструменты.

Возвращаюсь к своим вещам. Снимаю с вешалок платья, скидываю в коробки обувь. Я прекрасно понимаю, как сейчас работает примитивный мозг моего мужа. Он уверен, что у меня всего два варианта: либо я поплачу и прощу его, смирившись с гаремом, либо гордо соберу вещи и сбегу страдать в другое место, благо мне есть куда идти.

Вот только делать ни того, ни другого я не собираюсь. Я не отдам ему ни сантиметра своей территории.

— Хозяйка, принимайте работу! — доносится из коридора голос мастера.

И ровно в эту же секунду в замочной скважине входной двери скрежещет ключ. Дверь распахивается, и в прихожую залетает взъерошенный Артур.

— Аня, нам нужно поговорить! — с порога орет он, но тут же осекается, натыкаясь взглядом на двоих посторонних мужиков в рабочих комбинезонах. Его глаза округляются.

— А… Что здесь происходит?

Я невозмутимо достаю из кошелька наличные и расплачиваюсь с мастерами. Они только что установили новую, массивную дверь с надежным врезным замком в комнату моего сына. В мою новую комнату.

Дождавшись, пока рабочие выйдут и закроют за собой входную дверь, я поворачиваюсь к мужу. Скрещиваю руки на груди, слегка склоняю голову набок и одариваю его ледяным, насмешливым взглядом.

— Мы поговорим, Артур. Обязательно, — мой голос звучит ровно, но в нем лязгает металл, — Мы детально обсудим, как именно мы теперь будем жить в этой квартире.

Он растерянно хлопает глазами, переводя взгляд с новой двери с блестящим замком на мои собранные чемоданы, стоящие рядом. Его мозг явно дымится от попыток сложить два и два.

Я презрительно усмехаюсь, сокращая расстояние между нами на один шаг.

— Что такое, милый? Неужели ты думал, что я сбегу иили рассчитывал, что всё будет как раньше? — выдерживаю паузу, наслаждаясь его растерянностью, — Тогда ты еще больший идиот, чем я предполагала. Добро пожаловать в твой персональный ад, дорогой, - усмехаюсь, глядя в растерянное лицо мужа.

_________________

Дорогие читатели! Приглашаю в новинку нашего литмоба.

– Ну что, Саша, готов?! – спрашиваю я у семилетнего мальчика, который наблюдается у меня с того самого момента, как на первом занятии по карате другой мальчик случайно ударил его в глаз кулаком, и у Саши начала развиваться катаракта...

Сегодня у нас операция, день, когда к Саше вернется его зрение, и он снова сможет полноценно учиться, заниматься спортом и жить свою прекрасную детскую жизнь.

– Я готов! – говорит он мне.

– Ты умничка! Ну что, встретимся с тобой после операции?!

– А можно, я вам перед операцией покажу, как мы в воскресенье с мамой и папой ходили на аттракционы?! Я был на американских горках! Первый раз! Там до семи лет не пускают! А мне в июне как раз семь исполнилось! И я даже не кричал!

Мой юный пациент хватает с тумбочки телефон – он, скорее всего, мамин.

– Ну, показывай.

– Вот, смотрите! И вот! И вот!

В основном на снимках – сам Саша.

Но есть и кадры с родителями.

Вот, например, его красивая молодая мама, а вот... так, а это кто?!

Я хмурюсь, всматриваясь в знакомые очертания.

– А это мой папа! – с гордостью говорит Саша. – Мы с ним на горке вместе катались, потому что детям туда без взрослых нельзя!

На фотографии – мальчик рядом с мужчиной. Они стоят, обнявшись.

Чувствуя, как начинает колотиться сердце, я прикладываю к экрану два пальца, увеличиваю изображение и с ошалевшим видом смотрю на лицо своего мужа...

Приятного чтения!