— Завтра же я подаю на развод, — заявляю, пресекая его жалкий спектакль, — А вообще, если тебе так невыносимо — можешь уйти сам. Дверь ты знаешь где.

— Это глупость! — рычит Артур, — Мы не сможем жить как соседи! Тебе просто нужно остыть, ты сейчас ничего не соображаешь!

Я смотрю в его красное от возмущения лицо и понимаю — он до конца не верит. Он реально думает, что я просто истерю, что это пустые угрозы, и скоро успокоюсь и подам ему тапочки. Доказывать ему что-то словами нет ни малейшего смысла. Я просто буду действовать.

— Советую тебе, по старой памяти, не провоцировать меня, Артур, — мой голос падает до угрожающего, стального шепота, — Веди себя прилично. Если попытаешься ломиться ко мне или доставать — я буду фиксировать каждый твой шаг. Поверь, на суде это сыграет мне на руку. Так что не испытывай мое терпение, иначе последствия тебе очень не понравятся.

Делаю шаг в свою новую комнату, разворачиваюсь и с наслаждением захлопываю массивную дверь прямо перед его носом. Раздается сухой, безапелляционный щелчок замка.

Я оставляю мужа стоять в коридоре в полной растерянности, наедине с руинами, в которые он сам превратил свою жизнь. Но свою я ему не отдам.

__________

Дорогие читатели! Приглашаю в новинку нашего литмоба!

Ирина Манаева - Измена. Суррогатная мать.

Я думала, самое страшное - узнать, что муж любит другую.

Ошиблась.

Самое страшное - понять, что эта другая не просто носит моего ребенка, а теперь они хотят стать настоящей семьей без меня.

_____________________

- Как только она родит, я заберу свою дочь и…

- Никого ты не заберешь, - спокойно перебивает меня Илья.

- Это МОЙ ребенок! Моя яйцеклетка! – стараюсь оставаться спокойной.

- Твоя клетка, - кивает муж. - А вынашивает она. И по закону матерью считается та, кто родила. Жанна не будет писать отказную, мы это уже обсудили. Меня впишут, как отца, её - как мать, а ты в этой схеме просто спонсор, который возомнил себя Богом.

- Вы всё спланировали за моей спиной?! - шепчу я, чувствуя, как реальность крошится под ногами.

- Мы просто полюбили друг друга, - Илья отворачивается, окончательно теряя ко мне интерес. - Так бывает. Ты не смогла стать полноценной женщиной, не смогла родить, а она сможет. И мы воспитаем нашего ребенка сами.

Он решил списать меня со счетов. Но он забыл одно: я – мать, и ради своего ребенка я уничтожу их обоих.

Приятного чтения!

Глава 9

Анна…

Я веду машину, до боли стиснув руль. Костяшки пальцев побелели. Я немного на взводе, хотя изо всех сил стараюсь держаться. Хотя бы до прибытия на место. Именно там я могу дать волю чувствам.

Накануне вечером Артур, как я и требовала, к моей двери не приближался, но я прекрасно понимала — он не сдастся так легко. И, разумеется, оказалась права. Сегодня с самого утра он устроил настоящий, показательный скандал. Сначала орал, брызгая слюной, что я веду себя как истеричная, мстительная дура. Затем, когда понял, что оскорбления не работают, пустил в ход запрещенный прием. Начал давить на память о Марке.

— Ты обвиняла меня в том, что я наплевал на сына! — кричал муж, расхаживая по коридору, — А сама? Сама выкинула его вещи и сделала перестановку в его комнате! Осквернила его память, лишь бы насолить мне!

Я не ответила. Не проронила ни слова, продолжая молча пить утренний кофе. Моя ледяная стена взбесила его еще больше. Тогда Артур перешел к глухой обороне, заявив, что я вообще слишком остро и неадекватно реагирую.

— В конце концов, Аня, спустись с небес на землю! Каждый мужчина рано или поздно идет налево. Это природа! А Юлька — это вообще не в счет, так, досадная случайность на фоне стресса!

Мое решение не реагировать на его жалкие выпады было самым верным. Спорить — значит измазаться в его грязи. Но, признаюсь честно, некоторые Артура слова всё же достигли цели. Они царапнули по сердцу, оставив рваные, кровоточащие раны.

Паркую автомобиль у знакомых тяжелых ворот. Глушу мотор. Воздух в салоне вдруг кажется слишком тяжелым, спертым. Я делаю глубокий вдох, выхожу из машины и медленно иду по давно заученной наизусть дорожке.

Сколько раз я здесь была? Сбилась со счета. В первый год я приходила сюда ежедневно. Просто сидела часами, не в силах поверить в реальность происходящего. Со временем визиты стали еженедельными, не считая праздников и дни, когда дышать становится особенно невыносимо. Как сегодня. Каждый раз это больно, словно заново сдирают кожу, но я не могу иначе.

Подхожу к кованой оградке, открываю невысокую калитку. Сажусь на деревянную скамейку.

— Здравствуй, мой родной, — шепчу я. Голос предательски дрожит.