С нескрываемым удовольствием наблюдаю, как вытягивается лицо мужа, и как стремительно осыпается уверенность моей так называемой лучшей подруги.

Пазл в голове складывается окончательно. Я понимаю, на что был расчёт. Юля всё это срежиссировала. Идеальный план: я сижу за ширмой, слышу шокирующую правду о её сыне, врываюсь со слезами, устраиваю истерику, бью посуду. Классическая жена-истеричка на фоне рассудительной, пострадавшей матери его ребенка. Но вместо этого я одним ударом выбила почву у неё из-под ног, сообщив новость, к которой она явно была не готова.

Артур первым выходит из ступора. Он резко вскакивает, едва не опрокинув бокал с водой.

— Аня?! Что ты здесь делаешь? — голос срывается на фальцет, он суетливо взмахивает руками, — Аня, послушай, ты всё не так поняла!

Я медленно, с холодным любопытством вскидываю бровь.

— Насчёт чего именно, дорогой? Насчёт того, что ты отец Юлиного ребёнка, или насчёт того, что твоя любовница сейчас на пятом месяце?

Лицо Артура покрывается некрасивыми красными пятнами. Он судорожно сглатывает, отводит глаза, пытаясь изобразить крайнюю степень непонимания, но выглядит при этом жалко.

Перестаю обращать на него внимание и перевожу ледяной взгляд на подругу.

— Я так понимаю, Юль, именно это и были твои «важные новости»? — чеканю каждое слово, — Ты вытащила меня сюда, подстроила этот спектакль с ширмой, чтобы я вот так узнала, что мой муж — отец твоего ребёнка?

Артур резко оборачивается к Юле. В его глазах — паника пополам с яростью.

— Ты всё это подстроила?! — рявкает он.

Юля часто моргает. На секунду растерянность берет верх, она явно переваривает информацию о беременной любовнице, но затем её врождённая наглость берёт своё. Она гордо расправляет плечи и вздёргивает подбородок.

— Да, подстроила! — с вызовом бросает она ему в лицо, — Я ведь тебя ещё по телефону предупредила, что нужно решить ситуацию! А ты начал фыркать и отнекиваться. Вот я и взяла всё в свои руки!

— Заткнись! — рычит Артур.

Он снова поворачивается ко мне. В глазах — щенячий страх.

— Анют… — он тянет ко мне дрожащие руки, словно пытаясь успокоить буйнопомешанную, — Анюта, это просто недоразумение. Это было сто лет назад… Это было случайно, клянусь! Я просто…

— Вместо того, чтобы оплакивать своего погибшего сына вместе с женой, ты нашёл утешение в объятиях её лучшей подруги! — звонко перебивает его Юля.

Внутри меня всё сжимается в тугой, пульсирующий комок. Сердце пропускает удар, а в груди разливается такая невыносимая боль, что на секунду темнеет в глазах. Мой мальчик. Мой Марк. Она снова бьёт по самому больному, ковыряет открытую рану. Я прекрасно понимаю, зачем она это делает — провоцирует. Ждёт, что я сейчас сорвусь, закричу, вцеплюсь ей в волосы.

Но я не доставлю ей этого удовольствия. Я умнее. И сильнее. Внешне я остаюсь недвижимой, как гранитная статуя. Ни один мускул на моем лице не дрогает.

— Ну, почему же просто с подругой? — мой голос звучит обманчиво ласково, но от этого тона Артур вздрагивает, — Он искал утешения у крестной нашего сына. Видимо, вы так сильно поддерживали друг друга, так отчаянно переживали эту трагедию, что нечаянно на радостях сделали другого ребёнка. Какая трогательная взаимовыручка.

Делаю шаг вперед, отодвигаю стул и по-хозяйски сажусь за их столик. Как раз в этот момент из-за ширмы появляется официант.

— Принесите пожалуйста кофе мне. Сюда. Я выпью его в компании своих… Старых знакомых, — спокойно прошу я.

Парень вежливо кивает и испаряется. Перевожу взгляд на Юлю, одариваю откровенно хищной улыбкой.

— Знаешь, Юль, думаю, тебе стоит поговорить с его новой пассией напрямую. Хочешь, дам телефончик? Судя по всему, именно с ней ты теперь будешь бороться за приз в лице нашего Артура. Потому что мне этот переходящий “приз” больше не нужен.

Поворачиваю голову к мужу. Заметив выражение моего лица, он инстинктивно вжимается в спинку дивана.

— Артур, дорогой, — я почти мурлычу, — Как ты считаешь, твоя бывшая и твоя нынешняя поладят? По-моему, у твоей Любочки характер тоже не сахар. Она ведь не обрадуется конкуренции.

Кадык мужа нервно дергается. Он снова покрывается испариной.

— Аня… Я… Я не понимаю, о ком идёт речь. Какая Любочка? Какой ребёнок? Ты бредишь…

Тихо, искренне усмехаюсь. Какое же ничтожество.

— Правда? Не понимаешь? — плавно достаю свой телефон из сумочки, — Тогда, может, прямо сейчас позвоним ей? Все вместе? Поставим на громкую связь. Судя по всему, мы все сегодня собрались здесь именно для того, чтобы принять участие в открытом обсуждении твоей бурной личной жизни.

Я открываю записную книжку, нахожу нужный контакт и разворачиваю экран смартфона прямо к лицу мужа.

— Проверь, дорогой. Номер правильный?

Откидываюсь на спинку стула, откровенно наслаждаясь тем, как расширяются от ужаса глаза Артура, когда он таращится на до боли знакомые цифры на моем экране.

Глава 4

Анна….