— А ты рассчитывал, что я шучу, Артур? — чуть подаюсь вперед, — И вообще, может, поговорим о другом? Люба… — прищуриваюсь, цепко вглядываясь в его лицо, — Кто она такая?

— Это не твоё дело! — рявкает он, пытаясь отвести взгляд.

— Ошибаешься, — парирую холодным тоном, — Ты отец моего ребёнка, и я имею полное право знать…

Но договорить я не успеваю. Артур взрывается по-настоящему.

— Моя жизнь тебя абсолютно не касается! — рычит он, нависая над столом, — У тебя был шанс, Юля! Но ты предпочла мне другого!

Я хочу вставить слово, пытаюсь бормотать, что просто ошиблась тогда, но Артура уже не остановить. Все те годы, что он играл роль примерного семьянина, прорываются наружу гнойным нарывом. Его несёт, он агрессирует, выплевывая слова мне в лицо:

— Ты не ошиблась! Ты тупо использовала меня! Прекрасно зная, как я к тебе отношусь. Ты была моей первой любовью, но ты меня отвергла. И знаешь что? Я пережил это. Смирился. Женился на Ане. У меня появился сын… И я смирился, Юля! Смирился с тем, что не нужен тебе. Научился жить без тебя. А что сделала ты?! Появилась в самый уязвимый момент, соблазнила, а после — просто выбросила, заявив, что это была ошибка! А теперь ты смеешь приходить и что-то требовать?!

Я не выдерживаю. Громкий, искренний смех срывается с моих губ. Боже, какой пафос! Реакция моего бывшего любовника меня откровенно забавляет. Столько драмы из-за одного перепихона.

— Успокойся, герой, — отмахиваюсь, перестав смеяться, — Я просто была рядом. Пыталась поддержать тебя в момент трагедии. А всё остальное ты сам себе надумал. Я тебе ничего не обещала.

Артур зло зыркает на меня из-под бровей. Понимает ведь, что я права.

— А что касается твоих чувств ко мне… — пожимаю плечами, — На тот момент я думала, что ты уже любишь свою жену.

— Так и было! — отрезает он, с силой упираясь руками в стол, — А ночь с тобой — это просто случайность. Ошибка.

Я насмешливо прищуриваюсь, склонив голову набок.

— Да? А нынешняя любовница — тоже случайность? Или большая любовь?

Артур сжимает кулаки так, что костяшки белеют.

— Не лезь в мою жизнь, — цедит он сквозь зубы, — Ты ничего не добьешься. С Аней я помирюсь, я всё ей объясню. А ты… Ты должна просто исчезнуть.

Расслабленно откидываюсь на спинку мягкого дивана. Смотрю на него снизу вверх, чувствуя себя абсолютной хозяйкой положения.

— Никуда я не денусь, Артур. А что касается нашего общего ребёнка — ты обязан стать ему отцом.

Свожу брови на переносице, делаю голос тише, но бью точно, без промаха, в самое уязвимое место:

— Или ты оставишь своего сына? Как оставил Марка?

Я прекрасно знаю все подробности той трагедии. Знаю, как именно погиб их с Аней ребенок, и знаю, какую вину несет за это Артур. Этот удар он выдержать не может.

Лицо мужчины мгновенно искажается. Он отшатывается от стола, резко встаёт, едва не опрокинув стул. Дышит тяжело, со свистом.

— Ты перегнула, Юля, — хрипит он, — Я позвоню тебе. Когда решу все проблемы, которые ты сегодня создала.

Он разворачивается и почти бегом покидает ресторан.

Я смотрю ему вслед и тихо смеюсь, помешивая остывший кофе. Проблемы? О, дорогой, ты даже не представляешь их масштаб. Аня тебя не простит. Она слишком гордая, слишком правильная. И я это прекрасно знала.

Отпиваю горький напиток и улыбаюсь своим мыслям. Артур давно перестал быть тем наивным, влюбленным мальчишкой, из которого можно было вить веревки. Теперь он состоявшийся, обеспеченный мужчина. Уверенный в себе. И он вполне может стать отличным отцом для моего Матвея.

Именно за этим я и вернулась. Разрушить его идеальный брак и создать новую семью. Да, пусть по расчету. Зато такую, где у моего сына будет папа, а у меня — комфортная жизнь, которую я заслужила.

Глава 6

Анна…

Я выхожу из ресторана. Спина идеально прямая. Сажусь за руль своего автомобиля, уверенно, без единого лишнего движения завожу мотор. Заезжаю за угол, паркуюсь и только там глушу двигатель.

Тишина салона обрушивается на плечи, и только теперь я позволяю себе выдохнуть и переварить всё, что только что произошло.

Юля — лучшая подруга, на самом деле предательница.

Муж — который был со мной и в горе, и в радости, двойной предатель, лжец и трус.

Что я чувствую по этому поводу? Прислушиваюсь к себе, ожидая истерики, слез или хотя бы жгучей обиды, но на удивление, ничего. Там, где должна пульсировать невыносимая боль, зияет лишь стерильная, холодная пустота. Видимо, недавний визит пузатой Любочки стал отличной анестезией. Эта наглая девица заявилась ко мне со своим ультиматумом, требуя прекратить «удерживать мужа памятью о покойном сыне». Тот разговор выжег во мне все эмоции подчистую.