Перед сотрудником лежит заявление дяди.

— Из кабинета вашего дяди пропали триста тысяч рублей, приготовленные на свадьбу, — говорит он. — Также комплект украшений, переданный семьей жениха: колье, серьги и браслет.

По спине пробегает холодок.

— Я ничего не брала, — нервно сжимаю пальцы.

— Тогда как вы все это объясните?

— Меня оговорили, — говорю первое и единственное, что приходит в голову.

— Но в кабинет вы заходили.

Он разворачивает монитор. На записи я прохожу по коридору дядиного дома. В углу стоит время: шесть часов семнадцать минут вечера. Я открываю дверь кабинета, а через несколько минут выхожу с серой папкой в руках.

— Дядя сам меня отправил, — нервничаю все сильнее. — Попросил принести папку из верхнего ящика.

— Какую именно?

— Серую. Я отдала ее ему в столовой.

— Он утверждает, что ничего вам не поручал и папку не получал.

Значит, все подготовили еще вчера. Зачем им это? Почему они так поступают?

— Камера в кабинете есть? — спрашивает Иван.

Сотрудник недовольно смотрит на него.

— Нет.

— Значит, запись доказывает только то, что Сафия вышла с папкой. Ни денег, ни украшений на ней нет.

— Я предупреждал: не вмешивайтесь.

Пропажу дядя обнаружил после моего побега. Сейф не взломан, он якобы нашел его открытым. Я никогда не знала, где хранится ключ, но каждое слово звучит как оправдание.

Сотрудник спрашивает, знала ли я о деньгах и куда собиралась уехать.

— Никуда. Я просто хотела уйти.

— Она выбежала босиком и спряталась в нашей машине, — говорит Иван. — При ней не было даже спортивной сумки.

— Я спрашиваю не вас, — раздражается полицейский.

— Все именно так и было.

В дверь стучат. На пороге появляется Камиль. В руке у него моя дорожная сумка — синяя, с потертой ручкой, но я ее с собой не брала.

За его плечом стоит Тимур.

— Он привез это из дома, — говорит он. — Сафия к сумке не прикасалась.

— Вот ее вещи, — перебивает Камиль.

Я смотрю на сумку. Вчера она лежала пустая на верхней полке шкафа.

— Вы сами ее собирали? — спрашивает сотрудник.

— Нет. Нашел под кроватью. Видимо, Сафия приготовила заранее, а забрать не успела.

— Это неправда, — качаю головой и ощущаю, как кровь отливает от лица, а пальцы становятся ледяными.

Камиль не смотрит на меня.

— Проведем осмотр, — говорит полицейский. — Не возражаете?

— Возражаю, — отзывается Иван. — Сумка все время находилась у них. Они могли положить туда что угодно.

Но в кабинет все равно приглашают понятых. Сумку ставят на стол. Я узнаю свои кофты, джинсы и расческу. Все сложено чужими руками.

Иван встает со стула.

— Сядьте, — приказывает сотрудник.

Он не садится, только подходит ближе ко мне. Полицейский расстегивает внутренний карман. Понятые наклоняются ближе. Камиль опускает глаза, а я перестаю дышать. Из мешочка на стол падает тяжелое золотое колье с красными камнями.

— Это одна из пропавших вещей? — спрашивает полицейский.

— Да, — отвечает Камиль. — Подарок семьи Рустама.

— Я его не брала, — всхлипываю судорожно. — Я даже не знала, где оно лежит.

Иван кладет ладонь на спинку моего стула. Не касается меня, но я чувствую его рядом.

— Это ничего не доказывает, — говорит он. — Сумку привез Камиль. До этой минуты она находилась в их доме. Сафия бежала босиком и без вещей. Это видели трое человек.

— Четверо, — поправляет Тимур. — А потом еще полный дом гостей.

— Это надо еще доказать, — задумчиво говорит полицейский.

— Так доказывайте, — отвечает Иван. — Вы же полиция.

Я поворачиваюсь к нему. Он смотрит не на сотрудника, а на меня.

— Слышишь? Докажем, — Иван говорит это спокойно, не отводя от меня глаз.

Хочется поверить. Но на столе лежит чужое украшение, а в заявлении украденные мной деньги и драгоценности. Но зачем это понадобилось дяде? Или Рустаму?

— Меня задерживают? — спрашиваю я.

Следователь выходит из кабинета и возвращается минут через двадцать с новой папкой.

— После того, что нашли в сумке, дело возбудили. Теперь ты проходишь подозреваемой. Права я сейчас разъясню, потом подпишешь протокол и подписку о невыезде. Без разрешения из Заречного не уезжать, по вызову приходить. Понятно?

— Да.

— Адрес места пребывания какой писать?

— У нас, — говорит Тимур.

— После того, что обо мне говорят? — смотрю на него с благодарностью.

— Мои родители сами решают, кого пускать в свой дом.

— Записывайте адрес Бековых и мой номер, — добавляет Иван.

Сотрудник записывает адрес и телефон. Камиль стоит у двери с таким видом, будто все закончилось. Меня не посадили, зато связали с Заречным крепче, чем запертая дверь. А единственного человека, который обещает меня защитить, ждут в другой жизни.

— На сегодня все, — говорит полицейский. — Подпиши и можете идти.