— Не вмешивайся, — между нами накаляется. — Это моя племянница.

— Но не ваша собственность.

— Не надо. Ты не должен из-за меня… — начинает Сафия.

— Из-за тебя что?

Она смотрит мне в глаза. Вчера в ее взгляде был только страх. Сейчас к нему добавляется что-то еще жалость. Ко мне что ли?

— Ломать свою жизнь, — тихо заканчивает она. — Я тебя ни о чем не прошу. Уеду одна. Найду комнату. Устроюсь на работу.

— Без образования и денег? — дядя подливает масла в огонь. — Никуда ты не поедешь.

Ой, млять. Что же все так сложно-то у них?

Сафия поворачивается к нему.

— Поеду.

— Шаг за ворота сделаешь и больше не вернешься.

— Я и не собираюсь.

Тишину разрезает звук подъезжающей машины. Черный внедорожник останавливается у ворот. Рустам выходит неторопливо, будто его пригласили на семейный совет. На нем свежая рубашка, волосы аккуратно уложены. Только под глазами темные круги, значит, тоже не спал.

Люди расступаются. Он идет прямо к нам, на ходу убирая телефон в карман. Останавливается напротив Сафии и несколько секунд рассматривает ее. Медленно, сверху вниз. Так, чтобы это заметили все.

Сафия выпрямляет спину.

— Ты знаешь, что это неправда, — говорит она. — Ты сам всю ночь стоял возле ворот.

— Стоял, — соглашается Рустам. — Как идиот ждал, что ты вернешься.

Та же интонация, что у Камиля.

— Что ты хочешь сказать?

Рустам не отвечает ей, поворачивается к дяде.

— Свадьбы не будет.

По толпе проходит шепот.

— Не спеши, — произносит дядя. — Мужчина все объяснил.

— Я все уже сам увидел.

— Фотография ничего не доказывает.

Еще пять минут назад она доказывала ему достаточно, чтобы требовать от меня свадьбы. Теперь правила меняются.

Рустам кривит губы.

— Мне все равно, что они делали в доме старухи. Весь Заречный видел, как она вышла с ним утром.

— Ты сам виноват, — вмешивается бабушка. — Не преследовал бы девочку, ничего этого не случилось бы.

— Она должна была сидеть дома и ждать свадьбы, — насмешливо бросает Рустам.

— Она не хотела за тебя.

— Теперь не хочу я.

Он наконец смотрит на Сафию. В ее глазах нет ни сожаления, ни надежды. Только ожидание удара. И Рустам бьет словами.

— После другого мужчины она мне не нужна.

Кулак сжимается, но я остаюсь на месте. Рустам специально говорит это при всех. Ему важно не просто отказаться от Сафии, а растоптать ее так, чтобы никто не вспомнил, что первой от свадьбы сбежала она.

— Значит, ты окончательно отказываешься от невесты? — спрашивает дядя.

— Отказываюсь. Пусть теперь с ней разбирается тот, кто провел с ней ночь.

Рустам поворачивается ко мне. Во взгляде появляется насмешка.

— Забирай то, что осталось.

Два шага преодолеваю раньше, чем успеваю подумать. Хватаю его за ворот рубашки и дергаю на себя. Пуговица отлетает в сторону. Кто-то вскрикивает, мужчины вокруг приходят в движение, но приближаться не спешат.

— Повтори.

Рустам цепляется за мое запястье, но улыбка не исчезает. Кулак сжимается сам. Еще секунда и его аккуратная физиономия перестанет быть такой аккуратной.

— Иван.

Голос Сафии останавливает лучше любого приказа. Она касается моей руки. Не тянет, не пытается оттолкнуть. Просто кладет ладонь на предплечье.

— Не надо, пожалуйста.

— Он тебя унизил, — произношу, не сводя взгляда с Рустама.

— Он этого и добивается.

Смотрю на Рустама. Тот улыбается и ждет. Ему нужна драка. Желательно при свидетелях, чтобы потом сделать виноватым меня. Сафия права, я слишком импульсивно среагировал. Разжимаю пальцы.

— Тебе повезло, — разжимаю пальцы и отталкиваю его.

Рустам поправляет ворот.

— Правильное решение, городской.

Сафия выходит вперед и встает между нами.

— Я не вещь, которую можно забрать. И не испорченная еда, от которой отказываются. Я не хотела становиться твоей женой вчера. Не хочу и сегодня. И никогда не захочу.

Рустам продолжает улыбаться, но глаза остаются холодными и полными ярости.

— Думаешь, он на тебе женится?

Сафия бледнеет, но отвечает:

— Мне это не нужно.

Голос звучит твердо, но пальцы дрожат. Она собирается уехать одна, хотя даже не представляет куда.

— Раз Рустам отказался, ты вернёшься в дом, — выносит приговор дядя. — И семья сама решит, как ты ответишь за принесенный позор.

***

Дорогие читатели! Напоминаю, что у нас литмоб. А это значит, что в ближайших главах я буду знакомить вас с участниками. Надеюсь, вы найдете себе истории по душе. Сегодня история Ольги Тимофеевой

Некрасавица для офицера

– Я думала, ты погиб, а ты тут отдыхаешь?

Смотрю в лицо бывшего. Придушить его хочется. А он прищуривается, будто пытается вспомнить.

– Отдыхаю. Мы знакомы, медсестричка?

Серьезно? Медсестричка?