— Подождите здесь, — прошу я.

— Куда ты?

— Работу искать.

За прилавком сидит женщина в синем халате.

— Вы продавца ищете?

— Ищем, — она осматривает меня с головы до ног. — Опыт есть?

— Нет, но я быстро научусь. Санитарную книжку оформлю.

— Паспорт покажи.

Она читает имя и сразу закрывает паспорт.

— Место уже занято.

— Вы только что сказали, что ищете.

Женщина смотрит через дверь на Ивана.

— Сначала разберись со своими делами. Мне скандалы возле магазина не нужны.

— Я ничего не украла.

— Я не полиция. Извини.

На улице Иван сразу понимает.

— Не взяли?

— Место занято.

— И объявление забыли снять?

Молчу. Он поворачивается к магазину, но я преграждаю дорогу.

— Не надо, — прошу я. — Ты не заставишь ее взять меня.

— Найдем другую работу.

— Где? — психую я. — В пекарне родственницы дяди? В кафе друга Рустама?

— Не все в Заречном им подчиняются.

— Не все, — всплескиваю руками. — Только те, у кого есть дом, работа или дети.

Иван резко проводит ладонью по волосам.

— Я оплачу жилье и все необходимое, пока дело не закроют.

Надо же какой благородный.

— Какое жилье? Его никто не сдает.

— Найду того, кто сдаст, — упрямится Иван.

— А потом будешь каждый месяц переводить деньги?

— А ты будешь возвращать, когда сможешь.

— Чем? — психую я. — Меня даже продавцом не берут.

Мы ругаемся, как настоящая пара, хотя даже не планируем быть вместе. Со стороны это, наверное, выглядит странно. Мы спорим из-за моих денег и моей жизни, хотя друг другу никто.

— Потом решим, — выдыхает Иван и проводит ладонью по волосам.

— А если не решим?

Телефон в сумочке начинает звонить. На экране имя Камиля.

— Не отвечай, — говорит Иван.

— А это уже не тебе решать.

Сбрасываю первый вызов. Камиль звонит снова.

— Что? — отвечаю я.

— Дядя дает тебе последний шанс, — говорит он, растягивая слома.

— Мне от него ничего не нужно.

— Вернешься до вечера — он заберет заявление.

Смотрю на Ивана. Он слышит каждое слово.

— Мне сказали, что заявление нельзя просто забрать.

— Дядя все решит, — обещает Камиль.

— А если не вернусь?

Голос Камиля становится тише.

— После будет поздно.

Дорогие читатели! Напоминаю, что у нас литмоб. А это значит, что в ближайших главах я буду знакомить вас с участниками. Надеюсь, вы найдете себе истории по душе. Сегодня история Чарли Ви

Личное дело офицера Неверного

– Завтра утром на перевязку. Без опозданий, – говорю я высоченному пациенту, что приходится даже голову задирать.

– Решили еще разок полюбоваться моим задом? – усмехается Неверный.

– У меня богатый жизненный опыт, капитан. И ваш зад у меня не первый, – не моргнув глазом парирую я. – Так что не задерживайте очередь.

Я пришла работать фельдшером в спецназ и рассчитывала на спокойную рутину, бинты и отчеты.

Ровно до того дня, как в мой кабинет завалился капитан Неверный. Здоровенный, наглый и абсолютно уверенный в собственной неотразимости.

Я думала, что укол от столбняка и пара едких фраз отобьют у него желание проверять мои границы.

Но оказалось, что моя холодность лишь раззадорила этого самоуверенного бабника.

Капитан привык, что женщины тают от одного его вида.

А я привыкла не верить мужчинам, особенно, если у него такая говорящая фамилия.

Глава 13. Иван

— Заявление регистрируйте.

Капитан смотрит на телефон, который я положил перед ним, но брать не торопится. На экране застыл седой мужик из двора. Еще секунда и он произнесет, что надо будет ответить за позор.

— Мы уже проводим проверку, — отвечает капитан.

— По краже, — поправляет адвокат. — Сейчас Сафия сообщает об угрозах. Это другое заявление.

Сафия сидит возле него и держит руки на коленях. Адвокат приехал к десяти, как обещал. Сначала ознакомился с тем, что успели насобирать по делу, подал ходатайства, затем привез нас сюда.

Ультиматум Камиля закончился вчера вечером. Сафия не вернулась. Ночью никто не приехал. Только одна и та же серебристая машина несколько раз проехала мимо дома Тимура.

Утром она остановилась напротив ворот.

— Включите запись, — просит капитан.

Нажимаю на экран. Седой мужчина говорит про позор. Камиль обещает, что из-за побега Сафии ответит бабушка. Следом звучит его вчерашнее: «После будет поздно».

— Еще Рустам, — добавляю я. — Ночью провел пальцем по горлу, когда увидел Сафию в окне.

— Это записано?

— Нет.

— Кто-нибудь, кроме нее, видел?

— Я.

Капитан откидывается на спинку стула.

— Рустам скажет, что поправлял воротник. Камиль, что его неправильно поняли. А выражение про позор не содержит прямой угрозы убийством.

— Хотите дождаться прямой? — спрашиваю я.