Опускаюсь на колени и начинаю собирать рассыпавшуюся землю. Дверь открывается раньше, чем успеваю поднять хотя бы один осколок.

— Ты цела?

— Да, все в порядке.

Смотрю на осколки и никак не решаюсь поднять на Ивана глаза.

— Подслушивала?

Поймал с поличным, но я не собираюсь сознаваться.

— Вот еще, — фыркаю я. — Больно надо.

— А у окна что делала?

— Хотела закрыть.

Он смотрит на распахнутые створки.

— Не справилась? — Во взгляде откровенная насмешка. Он не верит ни единому моему слову.

— Горшок помешал, — пожимаю плечами и робко улыбаюсь.

Иван присаживается рядом и перехватывает мою руку прежде, чем я касаюсь острого осколка.

— Не трогай.

— Я сама уберу.

Наши глаза встречаются.

— Порежешься еще, — хрипло говорит Иван.

— Не порежусь, — упрямо дергаю руку на себя, но он не отпускает.

— Ты уже один раз сказала, что нога не болит.

Он собирает крупные осколки, а я смотрю куда угодно, только не на его телефон.

— Значит, ничего не слышала? — спрашивает Иван словно между делом.

— Нет, мне не интересно, — от волнения кусаю губы.

— Врушка, — смеется он. — У тебя даже уши красные.

Шумно выдыхаю, краснея еще больше и обмахиваюсь ладонями.

— Здесь жарко.

Иван оглядывается на открытое окно.

— Особенно возле окна.

— Именно.

Уголок его рта дергается. Он все понял. По-другому и быть не может.

Телефон снова начинает вибрировать. На экране появляется имя Ольги. Отворачиваюсь еще быстрее.

— И ничего не видела? — уточняет Иван.

— Ничего.

— Жаль, — хмыкает он. — Зря горшок погиб.

— У тебя телефон звонит.

— Перезвонит.

Он сбрасывает вызов и поднимается.

— Одевайся. Комнату нашли, нужно посмотреть.

— Я одета.

Его взгляд скользит по моему измятому платью.

— Тогда хотя бы расчешись.

Иван выходит, а я закрываю лицо ладонями. Ненавижу его. И красный цвет теперь тоже.

На кухне мать Тимура ставит передо мной чай и пирожки. Есть не хочется, но под ее взглядом беру один.

— Комната на соседней улице, — говорит Иван. — У Валентины Сергеевны.

— Она одна живет, раньше студентке сдавала, — добавляет мать Тимура. — Там спокойно.

— Сколько стоит?

— Десять тысяч, — отвечает Иван. — Я заплачу.

— Нет, — качаю головой. Не хочу еще и в долгах ходить.

— Что нет? — хмурится Иван.

— У меня есть восемь четыреста. Остальное отдам, когда найду работу.

— Деньги понадобятся тебе самой.

— Вы уже нашли адвоката. Этого достаточно.

— Отдашь мне, когда заработаешь

Спорить при всех не хочется.

— Хорошо. Я отдам.

Дом у Валентины Сергеевны небольшой, с голубыми ставнями и виноградом вдоль забора. Хозяйка встречает нас на крыльце и долго разглядывает сначала Ивана, потом меня.

Комната светлая и чистая. Кровать, шкаф, стол, окно в сад. После дома дяди она кажется почти моей.

— Ванная общая, готовить можно на кухне, — объясняет хозяйка. — После десяти не шуметь, мужчин не водить.

— Не буду, — согласно киваю я. Некого мне водить.

— Паспорт есть?

— Есть.

— Тогда живи, но деньги вперед.

Иван протягивает купюры. Телефон Валентины Сергеевны подает сигнал. Она смотрит на экран и меняется в лице. Даже издалека узнаю фотографию.

— Так это ты? — спрашивает она.

Отвечать бессмысленно.

— Пишут, ты перед свадьбой с мужиком сбежала. И полиция тебя в краже подозревает.

— Я ничего не брала.

— Сафию подставили, — говорит Иван. — Завтра приедет адвокат.

Валентина Сергеевна возвращает ему деньги.

— Заберите.

— Мы же договорились, — раздражается он.

— Я передумала.

— Из-за сплетен? Серьезно?

— У меня сыновья, — качает женщина головой. — Оба здесь работают. Мне с ее семьей ссориться нельзя.

— Никто вас не тронет.

— Вы скоро уедете, а мне здесь оставаться.

Она вкладывает деньги Ивану в руку.

— Прости, девочка. Ищи другое место.

На улице жарко, но меня знобит. Вот так просто в один день мою репутацию разрушили и продолжают смешивать с грязью. А что я такого сделала? Я просто не хочу быть женой этого тирана.

— Снимем номер в районном центре, — решает Иван.

— Мне нельзя уезжать из Заречного.

— Получим разрешение.

Он звонит адвокату, затем капитану.

— Пока место пребывания не согласовано, она остается по указанному адресу, — отрезает капитан.

Связь обрывается.

— Урод, — коротко произносит Иван.

За следующий час он звонит еще по четырем объявлениям. Один дом внезапно оказывается занят. Второй хозяин узнает мое имя и обещает перезвонить. Третий требует оплату за полгода вперед. Четвертая женщина сразу отказывает.

— Здесь вообще кто-нибудь способен думать своей головой? — Иван сжимает телефон.

Возле небольшого магазина замечаю объявление: «Требуется продавец».