Начну с обещанных визуалов. Иван и Сафия)

Больше будет в канале МАКС. Найти можно по поиску, вбить фамилию БИГСИ

***

После отъезда полиции праздник пытаются спасти. Отец Тимура возвращает мужчин за стол, его мать приносит горячее, кто-то снова включает музыку. Рим первым поднимает рюмку за именинника и заявляет, что ни один семейный скандал не помешает ему выполнить священный долг гостя.

Все смеются. Получается хреново. Через закрытые ворота по-прежнему будто сочится чужая угроза. Люди посматривают на Сафию и тут же отводят глаза. Она сидит рядом с матерью Тимура. Переоделась в длинное темное платье, поврежденную ногу вытянула перед собой. Сумка лежит на коленях, пальцы намертво вцепились в ручку.

Выглядит тихой и спокойной. Именно поэтому я ей нихрена не верю. До приезда полиции девчонка вздрагивала от каждого звука, спорила, хватала меня за руку. Теперь не смотрит вообще.

Брат что-то сказал ей перед уходом. Я видел, как он шевелил губами, а она побледнела. Спросить не успел. Сафия чувствует мой взгляд и поднимает голову.

— Что?

— Ничего, — пожимаю плечами.

Она сразу отворачивается. Но врет хуже, чем Рим после ночного рейда к холодильнику.

— Городецкий, ешь, — Ярослав пододвигает ко мне тарелку.

— Не хочу.

Он прослеживает за моим взглядом.

— Заметно.

— Что заметно?

— Ничего.

Вот гад. Моими же словами. В руке оказывается рюмка, в ней водка. Делаю вид, что пью за здоровье друга. Но, прости, Тим, сегодня мне нужна трезвая голова. Ситуация как-то не располагает к релаксу.

Звучат тосты и поздравления. Внимание постепенно уходит к хозяевам дома, я же просто наблюдаю за всеми. Точнее только за одной гостьей. Выгадав подходящий момент, когда никто не смотрит, Сафия поднимается и медленно идет к крыльцу. На последней ступеньке оборачивается, но на меня не смотрит.

Твою мать, что ты задумала, дуреха?

Через минуту иду следом. Дверь комнаты, где ее поселили, приоткрыта. На кровати лежит плед, возле стены стоит единственная босоножка. Сафии нет.

Проверяю ванную и кухню. Никого.

— Где второй выход? — спрашиваю у матери Тимура.

Она бледнеет и показывает в конец коридора. За занавеской обнаруживается узкая дверь. Выхожу в огород. Калитка в дальнем заборе покачивается.

Кажется, я начинаю понимать брата Сафии, ибо желание прихлопнуть эту девчонку растет и крепнет с каждой секундой. Я убью ее. Сначала найду, притащу обратно, потом убью.

Включаю на телефоне фонарь. На сухой земле видны свежие следы. Один четкий, второй смазан.

Далеко на такой ноге не уйдет. Прохожу через калитку и оказываюсь в темном переулке. Слева мелькает светлый платок.

— Сафия!

Она оборачивается и, мать вашу, пытается бежать. Догоняю метров через двадцать. Обхватываю за талию и разворачиваю к себе. Девчонка вскрикивает, сумка бьет меня по боку.

— Отпустите!

— Стоять, млять!

— Мне нужно уйти!

— С чего вдруг-то?

Она вырывается, наступает на больную ногу и всхлипывает. Подхватываю крепче.

— Тихо. Рану опять откроешь.

— Пустите меня.

— Даже не надейся, — качаю головой, а взгляд почему-то стекает к приоткрытым от возмущения пухлым губам.

— Вы не имеете права, — шипит Сафия.

— Ты тоже, — парирую я. — После того, как втянула меня в это дерьмо.

Она перестает вырываться и словно обмякает в моих руках. Сдается? Вряд ли. Скорее уж придумает новый план. Может и правда не здорова?

— Возвращаемся, — говорю спокойнее.

— Нет, —упирается девчонка.

— Это не обсуждается.

Она цепляется пальцами за мою футболку.

— Я не могу. Пожалуйста…

— Что сказал твой брат?

Ее руки разжимаются., а на лице вспыхивают искры паники. Я угадал…

— Ничего.

— Сафия, — выжидательно смотрю на нее. — Пытать тебя что ли?

Она качает головой и упирается в мою грудь ладонями, пытаясь вырваться, но я держу крепко.

— Отпустите. Мне нужно домой.

— Ты несколько часов доказывала, что туда нельзя возвращаться.

— Я не возвращаюсь, — дерзко вздергивает подбородок.

— Тогда куда идешь? К бабушке?

Она каменеет, а взгляд начинает метаться по моему лицу.

— Думаешь они что-то ей сделают? — понимаю я.

Сафия опускает голову.

— Камиль сказал, если я не приду до утра, за меня ответит бабушка.

Вот ублюдок. Перехватываю ее запястье на случай, если снова решит показать чудеса скорости.

— Почему сразу не сказала? — хмурюсь я. Что за идиотская привычка играть в молчанку и накидывать сверху проблем на ровном месте.

— А что бы вы сделали?

— Не дал бы тебе уйти одной.

— Поэтому и не сказала.

Логика железная. Типичная женская, видимо.

— Давай позвоним участковому? — предлагаю самый правильный в данном случает вариант. Пусть представитель власти разруливает эти угрозы.