— Документы есть?

Иду за сумкой, возвращаюсь и достаю из нее паспорт. Протягиваю полицейскому, руки дрожат и документ едва не выпадает из них. Иван успевает поймать раньше меня.

Несколько секунд держит паспорт, глядя мне в лицо.

— Все нормально, — произносит он.

Забираю документ и протягиваю участковому. Тот проверяет фотографию, дату рождения, регистрацию.

— Восемнадцать исполнилось в мае?

— Да.

— Родственники утверждают, что ты ушла из дома в невменяемом состоянии, — продолжает допрос капитан.

— Это не правда. Я отдаю себе отчет.

— Диагноз у тебя есть?

— Нет, — качаю головой.

— Наблюдаешься у врача?

— Нет.

— Таблетки принимаешь?

— Только витамины.

Рим тихо хмыкает. Капитан бросает на него тяжелый взгляд.

— Не мешайте.

— Молчу, — отзывается тот.

— Сафия, — продолжает участковый, — ты добровольно села в машину к этим мужчинам?

— Нет. Я спряталась в багажнике.

Капитан медленно переводит взгляд на Ивана.

— А они об этом знали? — смотрю на своего спасителя, он кивает.

Мне скрывать нечего, я не сделала ничего плохого.

— Нет. Нашли меня позже.

— И почему сразу не сообщили в полицию?

Я открываю рот, но Иван отвечает первым:

— Потому что за ней гнались две машины, — голос звучит ровно. — Мужчины пытались силой забрать девушку.

— Я спрашиваю не вас.

— А я объясняю собственные действия.

Участковый поджимает губы.

— Представьтесь.

Иван достает удостоверение. Следом свои показывают Ярослав, Рим и Тимур. Полицейский рассматривает документы дольше, чем мой паспорт. Теперь он разговаривает осторожнее.

— Вы не при исполнении и находитесь на территории другого региона.

— Я в курсе, — хмыкает Иван. — Поэтому никого не задерживали. Но видеозапись разговора у нас есть.

Ярослав поднимает телефон. Камиль меняется в лице.

— Я просто хотел забрать сестру домой! — выкрикивает он.

— С применением силы, — спокойно напоминает Иван.

— Она больна!

— Покажите медицинские документы, — с нажимом говорит капитан, сверля Камиля взглядом.

— Они дома, — сдается он.

— Вот когда предоставите, будем обсуждать.

Камиль смотрит на него так, будто не ожидал услышать отказ. Я тоже не ожидала, но капитан возвращает мне паспорт.

— Теперь о краже.

Живот болезненно сжимается.

— Я ничего не брала, — испуганно отступаю.

— Твой дядя подал заявление. Утверждает, что из сейфа пропали триста тысяч рублей и украшения.

— Я даже не знаю, где находится его сейф.

— Деньги собирали на свадьбу, — вмешивается Камиль. — Она знала.

— Знать и украсть — разные вещи, — произносит Иван.

— У нее сумка с собой, — продолжает брат. — Пусть покажет.

Все смотрят на потрепанную сумочку в моих руках. Я прижимаю ее к себе. Там нет ничего чужого, но это единственное, что осталось от моей прежней жизни. Я собирала ее тайком, пока тетя гладила свадебное платье. Спрятала паспорт, школьный аттестат, зарядку, старую футболку, парочку трусиков и деньги, которые откладывала на дорогу.

Теперь мне предлагают высыпать все перед мужчинами, будто я уже преступница.

— Без твоего согласия никто не будет рыться в сумке, — уверенно говорит Иван.

— Боишься, что найдем? — усмехается Камиль.

Я же решительно расстегиваю молнию.

— Сафия, ты не обязана, — останавливает Иван.

— Зато он больше не сможет врать.

Вытряхиваю содержимое прямо на стол во дворе. Первым падает аттестат в прозрачной папке. Следом футболка, белье, зубная щетка, расческа, зарядка и тонкий конверт с деньгами.

Капитан раскрывает его и пересчитывает купюры.

— Восемь тысяч четыреста, — смотрит на меня.

— Это мои. Я сама накопила.

— Как? — вопросительно изгибает бровь.

— Помогала соседке с детьми и продавала выпечку через интернет.

Камиль кривится.

— Она врет.

— Деньги мне переводили на карту, — торопливо добавляю я. — Можно проверить в банке.

Участковый складывает купюры обратно и раздраженно вздыхает.

— Украшений нет.

— Значит, спрятала или кому-то отдала, — заявляет брат.

— Кому? — не выдерживаю я. — Я бежала одна!

— Этим своим новым друзьям.

Иван делает шаг к нему.

— Повтори, — звучит агрессивно, даже у меня по спине разбегаются мурашки.

Я хватаю его за руку, просто чтобы остановить. Ладонь ложится на твердые мышцы предплечья. Иван смотрит на мои пальцы, потом мне в лицо.

— Не надо, — шепчу я умоляюще.

Он остается на месте. Камиль замечает мой жест и в глазах вспыхивает такая ненависть, что я убираю руку. Слишком поздно, уже все увидел.

— Сафия, — обращается ко мне капитан, — почему ушла из дома?

Смотрю на закрытые ворота. Рустам стоит за ними, засунув руки в карманы. Даже отсюда чувствую его взгляд.