— Я не хочу выходить замуж за Рустама. Я говорила брату, говорила дяде, они не послушали.

— Потому что ты не понимаешь, что для тебя лучше, — качает головой Камиль. И так всегда. Я для них неразумная овечка.

— Зато я понимаю, что не хочу с ним жить! — с вызовом смотрю на брата.

Рустам лупит ладонью по воротам.

— Сафия!

Вздрагиваю всем телом, а Иван тут же становится ближе. Он не касается меня, просто встает рядом, и снова становится спокойнее.

Участковый смотрит на Камиля.

— Свадьба действительно назначена на завтра?

— Да. Все гости приглашены, деньги потрачены, — хмуро отвечает он и указывает в меня пальцем. — Она выставила семью на посмешище.

— Это к делу не относится.

— Но она дала согласие, — настаивает Камиль.

— Я не давала! — выпаливаю несдержанно. — Вы решили без меня!

Капитан трет переносицу. Кажется, ему очень хочется оказаться где угодно, только не здесь.

— Так. Сафия, — переводит на меня напряженный взгляд. — Домой ты возвращаться отказываешься?

— Да, — киваю я.

— Тебя здесь не удерживают?

— Нет.

— Кто-нибудь угрожал, заставлял сесть в машину или приехать сюда?

— Нет.

— Хорошо, ты совершеннолетняя. Насильно вернуть тебя родственникам мы не можем, — завершает мой вопрос участковый. — Нет такого закона.

Камиль резко поворачивается к нему.

— Вы серьезно?

— Абсолютно, — отзывается он. — Если у вас есть медицинское заключение о недееспособности сестры, предоставьте. Пока передо мной совершеннолетняя девушка, которая ясно выражает свою волю.

Внутри что-то дергается, но не от страха, а от облегчения, что меня не заберут. Не заставят сесть в машину и не запрут в комнате до утра. Не наденут белое платье и не отдадут Рустаму.

Хочется засмеяться и заплакать одновременно.

— По заявлению о краже будет проверка, — продолжает капитан. — Завтра нужно приехать в отдел и дать объяснения.

— Хорошо, — отвечает за меня Иван.

Капитан смотрит на него.

— Я девушке сказал.

— Я приеду, — подтверждаю я. — Мне нечего скрывать.

— Желательно с адвокатом.

— Мы разберемся, — снова говорит Иван.

Почему «мы»? Он обещал помочь до отъезда, но это не делает мои проблемы его проблемами. Хотя перед Рустамом он сказал обратное.

Полицейский собирается уходить. Капитан предупреждает Бековых, чтобы не устраивали драку, и требует от Рустама с людьми разъехаться.

Ворота открывают. Я остаюсь у крыльца между Иваном и мамой Тимура. Рустам идет к своей машине, но останавливается и смотрит мне в глаза.

— Завтра ты сама попросишь забрать тебя, — говорит он.

— Нет, — качаю головой.

— Посмотрим.

Иван загораживает меня плечом, оттесняет.

— Разговор окончен.

Рустам смотрит на него и усмехается.

— Ты здесь гость. Не забывай.

— А ты за воротами. Вот и не приближайся.

Камиль идет последним. Поравнявшись со мной, будто случайно роняет ключи. Наклоняется и оказывается совсем близко.

— Думаешь, победила? — шипит он.

— Я не вернусь.

— Тогда за тебя ответит бабушка.

Холод пробирается под кожу, а страх сковывает горло стальной хваткой.

— Не трогай ее.

— Ты знаешь, что нужно сделать. До утра, Сафия. Потом будет поздно.

Он выпрямляется и выходит за ворота. Тяжелый засов встает на место. Машины уезжают, вокруг снова начинают разговаривать, но я ничего не слышу. Перед глазами стоит бабушка. Ее сухие ладони на моих щеках. Спокойный взгляд и тихий шепот у задней двери:

«Обо мне не думай. Я справлюсь. Ты себя спасай».

Она обещала справиться, но Камиль тоже не бросает слов на ветер. До утра у меня есть несколько часов, чтобы выбрать: спасти себя или вернуться ради единственного человека, который меня любит.

***

Дорогие читатели! Напоминаю, что у нас литмоб. А это значит, что в ближайших главах я буду знакомить вас с участниками. Надеюсь, вы найдете себе истории по душе. Сегодня история Николь Келлер

ОФИЦЕР. Она под запретом

- Вы должны стать опекуном девочки, - невозмутимо сообщает нотариус.

- Чего?!

- Согласно завещанию, вы до достижения Мией двадцати одного года распоряжаетесь всеми финансами.

Зашибись! Мне же мало службы в органах и работы под прикрытием, еще и за ребенком приглядывать нужно!

- А где ребенок? Я же не видел ее ни разу.

- Она сейчас подойдет.

Дверь распахивается, и на весь кабинет разносится запыхавшееся:

- Прошу прощения за опоздание!

Резко вскидываю голову, чтобы убедиться, что мне послышалось. Что обознался. Что сказываются хронические недосып и усталость.

Ни черта.

Передо мной не ребенок, не маленькая девочка, как я себе успел представить.

Передо мной единственная и горячо любимая сестренка Кастета, с которой я чуть не переспал месяц назад в клубе.

Глава 7. Иван