Я убрала кастрюлю с плиты и вместо неё поставила глубокую, чугунную сковороду, в которой будет удобнее приготовить это блюдо.
Очень скоро от печи стало жарко, я полностью раскрыла створки окна, ещё и дверь приоткрыла.
Гречка с тушёнкой уже была приготовлена и заварен чай. Я присела за стол с намерением хорошо потрапезничать. Стул поставила поближе к окну, чтобы меня обдувал свежий ветерок. Почерпнув первую ложку гречки, я немного остудила её и отправила в рот.
— Приятного аппетита! — услышала я совсем рядом и чуть не подавилась от неожиданности.
Глава 10
— Да что ж такое-то?! — воскликнул сосед и протянул руку через открытое окно, видимо, чтобы оказать мне помощь, потому что я закашлялась.
Я резко отстранилась, посчитав это лишним. Прокашлявшись, я взяла кружку и сделала глоток тёплого чая, чтобы успокоить горло, потому что кашлять по-прежнему хотелось.
Только после этого я смогла спокойно говорить:
— Зачем так подкрадываться? — спросила я, прижимая ладонь к груди, где всё ещё бешено колотилось сердце.
— Я? — удивился он вполне искренне, приподняв бровь. — Да я вроде нормально подошёл. Это просто ты очень пугливая.
— Если вам практически в ухо кто-то громко крикнет, вы не испугаетесь? — возразила я, не сдержав в голосе раздражения.
— Разве я кричал? — снова удивился Андрей, и его лицо приняло задумчивое выражение. Он на мгновение замолчал, словно перебирая в памяти свои действия, а затем добавил: — Ну, возможно да, голос у меня громкий, профессиональная привычка. Я ведь курсантов обучаю. С ними приходится говорить громко и чётко. На плацу, знаешь ли, шумно, ветер, техника работает — не прокричишь, никто команды не услышит.
— Понятно, — ответила я и сделала ещё один глоток чая, потому что в горле всё ещё саднило после приступа кашля. Чай был уже не был горячим, но всё равно приятно согревал.
— А чем у тебя так вкусно пахнет? — заинтересовался сосед, облокотившись на подоконник и принюхиваясь. Его глаза сверкнули любопытством, словно у голодного пса.
— Гречка с тушёнкой, — ответила я, внутренне радуясь, что моя стряпня вызвала у него такой аппетитный отклик.
— М-м-м-м, угостишь? — спросил он почти детским голосом, что я невольно улыбнулась.
— Проходите, — ответила я и, повернувшись к шкафчику, достала из него вторую тарелку.
Андрей счастливо улыбнулся — так искренне и тепло, что я даже на мгновение растерялась. Его улыбка преобразила лицо, сделав его моложе и добрее.
Он на мгновение исчез из окна и уже через пару секунд шагнул через порог, оказавшись на моей кухне.
— Надеюсь, ты не против, если я дверь полностью открою? — спросил он у порога, распахивая дверь настежь. Свежий воздух хлынул в дом, распространяясь повсюду приятной прохладой. — А то жара у тебя в доме ужасная. Зачем печь в мае топить?
— А как мне ещё готовить? Плиты у меня нет, — ответила я, чувствуя себя немного неловко от того, что он заметил мои бытовые трудности.
— М-да-а-а-а, — протянул он, медленно обводя кухню внимательным взглядом. Глаза скользили по стенам, по старой мебели, по печи, и в его взгляде читалось смешанное чувство удивления и сочувствия. — У тебя тут много чего нет, — произнёс он тихо, словно размышляя вслух. — Чего ж ко мне опять не пришла? У меня есть плита, газовая, хорошая.
— Я теперь постоянно к вам бегать должна? По любой мелочи? — ответила я, и, как бы ни старалась сдерживаться, негативные нотки в моём голосе всё же прозвучали.
Андрей их почувствовал — это было заметно по его лицу, которое вмиг стало серьёзным. Улыбка исчезла, брови сошлись к переносице, а взгляд стал жёстче.
— Питание — это не мелочь, — сказал он твёрдо. — Без еды человек не выживет. Это база. Ты должна нормально есть, а не перебиваться тем, чем придётся.
— Но у меня ведь есть еда! — возразила я, чувствуя, как внутри закипает обида. — Вы же сами принесли. В любом случае не умру от голода.
— Ладно. Проехали, — произнёс он низким тоном и, взяв у меня из рук тарелку, сам нашёл чистую ложку в ящике моего стола — будто знал, где что лежит. Наложил в тарелку гречку и уселся на лавку возле двери, широко расставив ноги и положив локти на колени.
Меня снова удивило его хозяйское поведение, но при этом сел он почему-то не как хозяин — не за стол, не в центр комнаты, а почти у порога, словно боялся стеснить меня.
И это было странно: властный человек, который распоряжается всем вокруг, вдруг занимает самое скромное место в доме.
— Может лучше за стол сядете? — показала я ему на стул, стоящий у окна.
Андрей отрицательно мотнул головой, даже не взглянув на меня.
— Стул один, а ты ещё не поела, как я понял, — ответил он просто, без всякой снисходительности.
Я пожала плечами и села за стол, повернув стул так, чтобы видеть его. Всё-таки нехорошо спиной к гостю сидеть.