Две пачки гречки в прозрачных пакетах — крупной, золотистой, явно дорогой. Рядом — две пачки риса, длиннозёрного. Макароны — три упаковки. Пять банок тушёнки, столько же сгущёнки. Дальше — две свежие буханки чёрного и белого хлеба, три булочки с сахарной посыпкой. Сверху лежала пачка сливочного масла — восемьдесят два процента жирности. Батон варёной колбасы, тоже хорошей фирмы. Большая банка молотого кофе и упаковка чёрного, крупнолистового чая. По одной пачке муки высшего сорта и сахара. И ещё — яйца, два десятка высшей категории в картонных упаковках, пучок зелени — укроп и петрушка, перевязанные резинкой, свежие, будто только что с грядки. Бутылка подсолнечного масла без запаха.

В самом низу я заметила записку. Маленький клочок бумаги, сложенный пополам, придавленный банкой тушёнки, чтобы не улетел. Я достала его, развернула и прочитала:

«Поешь нормально, может, добрее станешь.

P.S. Работа за тобой. Я передумал увольнять тебя до того, как ты начала. Завтра в восемь ноль-ноль жду тебя на завтрак. Проверим, на что ты способна».

Я стояла на крыльце с запиской в руке и чувствовала, как внутри поднимается гнев — смесь злости и стыда. Этот самоуверенный тип в камуфляже предложил мне работу, затем повёл себя как невоспитанный хам, лишил работы, а теперь притащил мне продуктов и снова предложил эту чёртову работу!

— Вот же говнюк! — выпалила я в пустоту, сжимая бумагу в кулаке. — Наглый, самоуверенный, невыносимый...

Я замолчала, потому что на глаза навернулись слёзы. Я не хотела плакать, не хотела чувствовать благодарность. Я хотела злиться, хотела кинуть эту коробку в траву и поехать в город, доказывая себе, что я справлюсь сама, без его подачек.

Вот только ноги и руки не слушались. Я стояла и смотрела на продукты, которые я, конечно же, могу купить сама, но на это уйдут мои последние деньги. А что дальше? Если мне не удастся найти работу? Придётся просить у мужа, с которым собралась разводиться. Просить у него, значит опять унижаться, лишний раз давая понять, что я без него никто.

А ведь я и правда никто. И теперь совершенно одна. Даже на мужа, которому всецело доверяла, не могу положиться. Он, конечно же, даст денег, но сделает это с таким одолжением, с таким презрением в глазах…

Нет. Не хочу у него ничего просить. Я справлюсь сама.

Я присела на крыльцо рядом с коробкой и тяжело вздохнула. Всё-таки мне придётся согласиться на эту работу. Как бы мне ни хотелось быть гордой, лучше я приму помощь от наглого соседа, чем пойду к мужу на поклон.

Я вытерла выступившую слезу и подняла голову. Солнце уже поднялось высоко, светило прямо в лицо, и от этого настроение немного улучшилось.

— Ладно, — сказала я вслух, шмыгнув носом. — Поедим нормально. А завтра я докажу этому самоуверенному наглецу, что кашу варить умею. И супы тоже. И даже пироги испеку, если он привезёт муку.

Я встала, подхватила коробку и занесла в дом. Поставила на стол и начала перебирать продукты, раскладывая их по полочкам. Сливочное масло я положила в пустую металлическую коробку из-под чая и поместила в холодный погреб. Колбасу и хлеб оставила на столе. Тушёнку убрала на полку. Кофе поставила на видное место.

Я так давно не пила хороший кофе, что при виде красивой банки с изображением жареных зёрен у меня рефлекторно начала выделяться слюна.

Я поставила чайник на плиту, разожгла печь и вскрыла банку кофе. Вдохнув приятный аромат, ненадолго закрыла глаза, чтобы насладиться им в полной мере. Затем насыпала в кружку ложку с горкой, дождалась, когда вскипит чайник, и залила кипятком. Божественный аромат разнесся по всей кухне. Я отпила маленький глоток и снова прикрыла глаза. Кофе был горьким, терпким, настоящим, от него по телу разлилось тепло, которого мне так не хватало.

«Интересно, — подумала я, глядя на записку, — а что он за человек? Что ему нужно от меня на самом деле? Неужели он не может нанять профессионального повара? Может, он просто добрый человек, который решил помочь нищей соседке. А может...»

Я не стала додумывать. Встряхнула головой, отгоняя лишние мысли.

— Не надо строить иллюзий, Лена, — сказала я себе. — Он просто на мне решил сэкономить. Профессиональный повар наверняка дороже стоит. Да и вряд ли кто-то сюда поедет работать. А готовую еду привозить проблематичнее.

Я допила кофе, взяла телефон и снова открыла сайт с объявлениями. Новых вакансий не было, что лишний раз подстегнуло меня согласиться на работу Андрея.

Я закрыла сайт и подошла к окну. Андрей снова косил траву на своём участке. Ровно, аккуратно, с военной точностью. Я видела, как он работает, как ловко управляется с триммером, как поворачивается и смотрит в сторону моего дома.

Наверное, ждал, что я выйду и скажу «спасибо». Или начну снова злиться. Или сделаю что-то неожиданное.

Я улыбнулась и помахала ему рукой. Издалека было не разобрать, но мне показалось, что он улыбнулся в ответ и кивнул.

— Ладно, Андрей, — прошептала я. — Завтра встретимся. И ты увидишь, на что я способна.