Он бросает на меня сверх меры внимательный взгляд. Разглядывает простую трикотажную футболку с рынка и выгоревшие ещё несколько лет назад джинсы. Естественно, замечает туфли и сумочку из последней коллекции, но категорически не подходящие к моему бунтарскому образу.

- А лучше послезавтра, — усмехается он. - Светлана.

Он едва наклоняет голову и протягивает ладонь для рукопожатия или поцелуев. Но я не отвечаю ни на приветствия, ни на рукопожатие.

Более того, равнодушно скольжу по нему взглядом и возвращаюсь к мужу.

- Подписывай, я тороплюсь!

- Всё ушёл! Вижу, вам не до меня! — уже в голос хохочет незнакомец и подмигивает моему пока ещё мужу.

Весельчак!

Смешно ему!

Интересно, это он так веселится над моей наивностью? Что я взяла и явилась к великому и ужасному Громову.

Или его веселит ситуация с Толей, который пять минут назад уверял его. Что я никуда не денусь, прикормленная и ручная?

С этой точки зрения, наверное, действительно смешно.

Вот только мне невесело.

Взгляд Толи в одно мгновение темнеет и наполняется концентрированной, едва сдерживаемой яростью.

Он медленно поднимается, смотрит хмуро, из-под бровей.

Дверь за моей спиной захлопывается за весельчаком.

- Что ты тут устроила? - Толя делает шаг и наступает на рассыпавшиеся веером по полу документы.

Мне резко перестаёт хватать воздуха. Градус напряжения растёт с каждой секундой.

Я даже несколько раз моргаю, потому что мне кажется, что фигура и образ Толи перед моими глазами плывёт, как мираж над раскалённой дорогой.

Я судорожно вдыхаю, но воздух просто отказывается проникать в лёгкие. Тяжёлый, душный, накалённый до предела.

Кажется, хватит одной искры, чтобы всё вокруг рвануло.

Твою мать!

Твою мать!

Чем ближе подходит Толя, тем отчаяннее бьётся моё сердце, тем быстрее по венам разбегается отчаянье и страх.

Смотрю на мужа и не узнаю. Всегда сосредоточенный и спокойный, отличный стратег и начальник, сейчас он едва может держать себя в руках.

Черты его лица заостряются, взгляд полыхает от ярости и желания меня наказать, огромные кулаки сжимаются до хруста.

- Я повторяю, — рычит он гортанно, — что ты тут устроила, Лана?

Я гулко сглатываю и отступаю на шаг, потому что боюсь.

Впервые в жизни я боюсь Толю. Мне всегда казалось, что надёжнее и заботливее его в моей жизни никого не было и не будет.

Но сейчас... я боюсь его напряжённых плеч, тяжёлого волчьего взгляда, сжатых в тонкую полоску губы и огромных кулаков.

Я не сомневаюсь, что он может меня ударить.

И я ничего не смогу с этим сделать.

- Я жду ответа, — он наклоняет голову ниже, разглядывая меня исподлобья.

А я отступаю ещё на шаг.

- Я хочу получить развод. Больше мне ничего от тебя не надо, — стараюсь, чтобы голос звучал твёрдо, но ни черта не получается.

Я чувствую, как дрожу от исходящей от Толи волнами злости, от его тяжёлого взгляда и требовательного тона.

Чувствую себя перед ним действительно мышкой. Маленькой, пугливой мышкой перед огромным серым волком, вожаком стаи, охотником.

- Ах, развод, — он приподнимает брови и изгибает рот таким образом, что уголки губ ползут вниз. - Что ты там ещё сказала?

Он делает ещё один шаг ко мне, а я снова отступаю.

Это неправильно. Неправильно показывать хищнику свою слабость, но страх сильнее меня, иррациональнее. Я сколько угодно могу уговаривать себя, что отступать нельзя и неправильно. Но ноги не слушаются.

- Кроме твоей подписи на документах мне больше ничего не надо, — повторяю, вскидывая подбородок.

- Ах вот оно что?

- Да.

- Не надо?

- Нет! — качаю головой.

- То есть я пять лет нашего брака горбатился ради тебя, рвал себе жопу, ночевал в самолётах и переговорных, чтобы у тебя всё было. А оно тебе не надо. Да? Лана! ОТВЕЧАЙ! — утробный рык срывается на гортанный рык раненого зверя.

Я обхватываю голову руками, стараюсь закрыть уши и глаза. Не хочу слушать, не буду.

- Отвечай! — он подлетает ко мне, перехватывает за запястья и с силой разводит их в сторону. - Открой глаза, я сказал! Посмотри на меня и отвечай!

- Нет! Не трогай меня!

- Не надо тебе? — продолжает Толя. - Что тебе не надо? ОТВЕЧАЙ! Дом? Городская квартира? Машина? Драгоценности? Мои деньги? Что ещё?

- Мне ничего от тебя не надо! Пусти! Я просто хочу уйти!

***

Дорогие мои! Предлагаю вам познакомиться с исторей

После развода. В плену его защиты Селин Саади

— Игорь, ты не платишь алименты уже два месяца! Мне нечем оплатить Соне садик, а завтра крайний срок за коммуналку, — я сжимаю телефон так, что белеют пальцы.

— Твои проблемы, Ника. Сама захотела развод — сама и выкручивайся, — лениво бросает бывший муж. — Теперь ты, наконец, понимаешь, что с долгами за квартиру опека быстро отдаст дочь мне.

Измена мужа разделила мою жизнь на «до» и «после».

Я думала, мы разойдемся как взрослые люди, но теперь моя реальность — это бесконечная борьба. Бывший мстит мне за то, что я посмела уйти, действует исподтишка через суды, шантаж и опеку.