— Я приму любое дитя, которым нас благословят Три Солнца, но сейчас у меня есть ты, и больше мне ничего не нужно. Я хочу, чтобы мы состарились вместе. — Я прижался губами к ее виску. — Хочу целовать каждый белый волосок, который у тебя появится.

Она запустила пальцы в шевелюру:

— Это еще на что намек?

Я усмехнулся.

— У тебя там, сзади, есть один белый волосок. Ты не знала? Но все в порядке, смотри, у меня вот тут, спереди, тоже есть.

— Заткнись! Ты платиновый блондин, Мелек. И ты врешь. — Она шутливо ткнула меня кулаком в подбородок. — Ты хоть представляешь, как парни твоего возраста назвали бы меня на Земле?

— Просвети.

— МИЛФА.

— Это еще что такое?

— «Мамочка, с которой я хотел бы переспать», — расшифровала она. — Это аббревиатура.

В моей груди заклокотал смех, отчего раны на ребрах снова отозвались вспышкой боли.

— Звучит чертовски точно. Ты мамочка, и да, я определенно готов с тобой переспать.

Растеряв всю неуверенность, она лукаво поиграла бровями:

— Что, прямо так сразу и готов?

— Я бы с радостью, но боюсь, что раны снова откроются, — вздохнул я и прижался своим лбом к ее лбу. — Так какая там аббревиатура для мамочки, с которой я хочу спать каждый день до конца своей жизни?

— Э-э… МИЛФКД… МИЛФДОКЖ или как-то так.

— Слишком сложно. Буду звать тебя просто Кэти.

— Хмм, — выдохнула она, и на этом разговор прекратился.

Она притихла в моих объятиях и продолжала рассеянно гладить мою грудь, но с каждым разом ее движения становились все медленнее. В конце концов ее рука замерла. Вот так, прямо у меня в объятиях, она и уснула.

Ее мягкие черты лица выражали полное умиротворение и счастье — она совсем не походила на ту женщину, которую я нашел дрожащей на полу в тот злополучный день. Кэти официально стала моей, хотя случившееся в доках и омрачало этот момент. Но недавнее происшествие нависло над нами, сгущаясь по углам комнаты и прячась среди скудных побрякушек нашей временной жизни на Одхейме.

Я осторожно высвободился из сплетения наших тел и поднялся, запечатлев легкий поцелуй на ее щеке.

— Мне нужно поговорить с К’террой, это не займет много времени. Побудь здесь.

— М-м-м… х-м-м… — пробормотала она, перекатываясь на живот и утыкаясь лицом глубоко в подушку.

Я подобрал с пола штаны. От резкой перемены положения голова пошла кругом. Ребра заныли, и я с трудом натянул одежду, опершись плечом о стену.

Как бы сильно мне ни был нужен отдых, разговор с К’террой не терпел отлагательств. Хакер сбежал, а проблема никуда не делась. Поскольку меня, сгу’дала, разыскивали за убийство, у Империи не было ни малейшего стимула расследовать мои заявления. Казнить куда быстрее. И дешевле.

В гостиной снова было темно. Я аккуратно прикрыл за собой дверь спальни и крадучись двинулся к выходу, но краем глаза заметил какое-то движение.

Мышцы мгновенно сковало напряжением.

В моем состоянии я не смогу отбиться от охотника за головами.

Широко расставив ноги для устойчивости, я развернулся к темной фигуре.

Сердце пропустило удар, когда я узнал ветусианца, сидевшего на диване.

— Какого хера, Каэль. Долго ты собирался сидеть тут в темноте, как гребаный маньяк?

Он откинулся на спинку и закинул ноги на низкий столик перед собой.

— Поздравляю со связью.

Я издал короткий смешок.

— Значит, давно сидишь?

— Ты украл мою карту доступа.

— Одолжил, — поправил я, указав на него пальцем, чтобы подчеркнуть значимость формулировки. — Я и абсолютно точно намеревался вернуть ее тебе.

— Так почему не вернул?

Я провел рукой по волосам и рухнул в кресло напротив, тут же пожалев об этом — по груди полоснула резкая боль.

— Дерьмо… в тот день все просто покатилось к хуям.

— Это уж точно. — Он издал один из тех вздохов, которые приберегал исключительно для случаев, когда спасал мою задницу. — У нас на руках мертвый ветусианец. Две похищенные женщины. И департамент на грани истерики. Империя хотела замять дело «Раскола связи Гайи» в прессе, а ты, блядь, взял и выставил его в самый центр внимания всей вселенной.

— И что я должен был сделать, когда нашел ее, а? С порванным мениском и растерзанной душой? Вызвать охранников? Смотреть на ее казнь? Ты бы не поступил так же ради своей анам гайл?

Он отвернулся так резко, словно последнее слово хлестнуло его по щеке. Даже в темноте было видно, как под темной щетиной заходили желваки.

— Мы с командором Торином посмотрели записи с камер наблюдения. Кидан все тщательно спланировал — он затащил ее за стену в конце кровати. В слепую зону.

— Значит, вы знаете, что это сделала она…

— Конечно, знаем, — рыкнул он. — Кэти доползла по полу до ванной. Еще одна слепая зона. Но очевидно, что она ударила его по голове крышкой от сливного бачка. Она буквально размозжила ему мозг так сильно, что официальной причиной смерти записали удушье.