Одно неверное движение, одно триггерное слово, и я могу спугнуть ее надолго или навсегда. Учитывая, что произошло с ее первой парой, кто осудит, если она сбежит в ту же секунду, как появится вторая?

Дерьмо. И что мне с этим делать?

Я стоял на распутье, глядя на две дороги перед собой, и грудь заполняла чистая тревога. Я не хотел ей лгать. Но и рисковать тем, что росло между нами, тоже не хотел.

Судорожный хрип разнесся по улице.

Рядом с нами ветусианец упал на четвереньки, хрипя, на шее его вздулись вены. Его спина выгнулась так, что позвонки проступили сквозь тонкую ткань рубашки.

Я выдернул руки из волос Кэти и подбежал к нему, крепко обхватив его грудь сзади.

— Он подавился нутри-сферой.

Я уперся коленом между его лопаток и надавил, одновременно засунув пальцы ему в рот. В панике и бреду он вонзил зубы в мои костяшки.

Я протолкнул палец глубже в горло, нащупывая упругую сферу. Затем, еще раз резко надавив коленом между лопаток, я поддел сферу пальцем и вытолкнул ее наружу.

Она вылетела из его рта прямо на мостовую, и ветусианец обмяк под моими руками. Я оттащил его обратно к Стене, после чего вытер руки о штаны и вернулся к Кэти.

Момент был упущен.

— Извини за это, но такое случается чаще, чем можно подумать.

Кэти запустила пальцы в мои волосы.

— Насколько ты терпелив?

Впервые за долгое время рука у меня не чесалась.

Вот так просто Кэти подарила мне полное принятие.

Я был бывшим торчком. Излечившимся. И она это видела.

— Ради тебя? — Я прижался своим лбом к ее лбу. — Я хочу тебя, Кэти, и мне плевать, сколько времени пройдет, пока ты не будешь готова. Солнце, земной месяц, цикл. Любая космическая мера времени, какая тебе нужна, — она твоя.

Ее следующий выдох вышел прерывистым от облегчения.

— Это очень важно для меня.

Я обнял ее, увлекая обратно к «Брот Аднак», и подобрал с земли сумку.

Тишина между нами превратилась в стекло, каждый выдох со свистом вырывался из ноздрей, заставляя бояться, что я ее разобью. Я оглянулся, пытаясь разглядеть, тянутся ли за нами следы того идеального момента. Нет. Вместо этого перед нами выросла стена несказанных слов, разделяющая нас, а в моей душе не осталось и капли смелости, чтобы разрушить ее — я боялся, что она передумает.

Ничего, все нормально, пока я помню о том, что не могу привязать ее к себе без ее ведома.

Глава 14



Кэти

Я докатила парящий поднос до угловой кабинки, спиной ощущая пристальный взгляд Мелека. Быстрый поворот головы это подтвердил. Он не сводил с меня глаз, разглядывая тело, к которому так хотел прикоснуться, но не позволял себе этого без моего согласия.

То, как он сдерживался, лишь укрепляло мое доверие к нему. Это возвращало мне чувство контроля, которое когда-то вырвал с корнем Кидан. Мы все делали в моем темпе. И прямо сейчас этот темп выражался в поцелуях, украденных перед началом его смены. То нежных, то жарких. И каждый из них раздвигал границы моего желания.

Я поставила «Даконианского Бродягу» перед Галатом, а его суженому, сидевшему рядом, подала култумское вино из ледяной ягоды.

— Заведение сегодня трещит по швам. К’терра скоро должна прийти и сменить меня.

Галат взял бокал и указал им в сторону барной стойки.

— Твой мужчина?

Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что он указывает на Мелека. После инцидента с Танассом посетители держались на почтительном расстоянии. Стоило Мелеку спуститься вниз, как все вокруг становились подчеркнуто вежливыми.

— Если бы, — отозвалась я, и эта правда отозвалась горечью на губах. — Но он не моя пара, так что моим мужчиной быть не может.

Галат обменялся растерянным взглядом со своим суженым, а затем прищурился, глядя на меня.

— Кэти, ты вообще хоть что-то слышала о деле «Раскола связи Гайи»?

— Впервые слышу, — ответила я, собирая на поднос пустые стаканы и тумблеры.

— Интересно. — На столе передо мной материализовался один имперский кредит, и Галат добавил: — Самая знаменитая человеческая женщина во всех галактиках, и ничего об этом не знает.

Рука моя зависла над кредитом, пальцы внезапно одеревенели, не в силах подобрать чип.

— Значит, вы знали, что я в розыске…

Секундная пауза, а затем смех.

— Кэти, умоляю, я верховный судья. Ты правда думала, будто я не в курсе? Ты — единственная причина, по которой я вернулся в «Брот Аднак». Место, которое обычно не вызывает у меня особого восторга.

— Зачем? Вы же не можете меня арестовать.

— Даже если бы мог, вряд ли захотел бы. — Он откинулся на спинку дивана и сложил руки на коленях. — Возможно, дело в обычном научном любопытстве. Мне просто очень интересно, что будет дальше. Может, потратишь свои чаевые на покупку голограммы с публичными объявлениями?

Я переводила взгляд с него на чип, не зная, как на это реагировать.

— Ладно, можешь идти. — К’терра подошла, забрала пустые пиалы из-под ягод и переставила их на парящую тележку. — Извини, что опоздала, один клиент никак не уходил. Терпеть не могу, когда они так тянут резину.