Она молчит. Просто чувствуется, что напряжена, и заметно, что ее губы сжимаются еще сильнее, будто она, как и я, старательно подавляет те фразы, которые готовы сорваться с языка.

— Давай, поговори еще, — будто издевается Караев. — Мне нравится.

Раздражение нарастает внутри, буквально бурлит. Но его горящие черные глаза действует на меня охлаждающе. Вдоль спины словно растекаются ледяные змейки мурашек.

— А что говорить? — невольно дергаю плечами. — Мы сидим, общаемся. Вы нам мешаете. Пожалуйста, выберите себе другой столик. Мне больше нечего вам сказать.

— Да неужели? — ухмыляется.

И я непроизвольно съеживаюсь под его взглядом, особенно, когда он опускается на мою грудь. Ошпаривает точно кипятком.

— Глаза у тебя красивые, — произносит Караев, так и не убирая внимания от моего тела, заставляя нервно сжаться, бросает: — Пойдет.

Будто заказ в кафе делает.

Ну и урод. Неужели на него тут управы совсем нет?

Девочки, хотите еще одну проду ночью? Большая просьба поставить лайк/звездочку на книгу:)

13

— Оставьте нас, — говорю, чувствуя, как все сильнее натягиваются от напряжения мои нервы. — Пожалуйста.

Он шире усмехается, продолжая облапывать взглядом мою грудь. Невольно тянет что-то набросить на себя, но я и так в кофте без выреза. У меня сейчас не то, что откровенного декольте нет, вообще, никакого. Но Караев глазеет на меня с таким видом, будто у меня вся грудь напоказ. От настолько пристального внимания становится сильно не по себе.

— Вы же слышали, — предпринимаю очередную попытку.

— Слышал, — медленно кивает он, и все же смотрит на меня, а не только на отдельные части моего тело. — Еще тебя послушать хочу. Давай, красиво болтаешь.

Ощущаю, как накатывает растерянность. Непроизвольно верчу головой, будто надеюсь кого-то позвать на помощь. Но кого?

Кажется, даже официанты избегают Караева. И один парень, и второй спешат скорее убраться из этого угла кафе, обслужив своих клиентов. В нашу сторону даже не смотрят.

Или это обманчивое впечатление?

Теряюсь. Возможно, сотрудники заведения наслышаны про этого типа, поэтому и держатся подальше.

— Извините, вы не могли бы нам помочь? — Алина вдруг обращается к тому приятному официанту, который нас обслуживал, ведь он как раз выходит обратно в зал. — Этот человек мешает нам. Мы объяснили, что не хотим общаться, но он не слушает.

Караев переводит тяжелый взгляд на Одинцову.

— А ты все никак не успокоишься, — заключает прохладным тоном. — Зря мой брат до сих пор тобой не занялся. Чего тянет.

Алина заметно бледнеет. Ничего не говорит, но в ее глазах отражается нечто такое, что у меня внутри все болезненно сжимается.

Похоже, эти братья настоящие уроды. Один другого стоят. И страшно представить, что вытворял тот подонок, когда забрал Алину ночью.

Официант приходит нам на помощь.

— Извините, молодой человек, — обращается он к Караеву. — В нашем заведении хватает свободных столов. Вы можете пересесть за любой. Как видите, девушки не хотят поддерживать общение.

Караев просто смотрит на него, а я уже жалею о том, что Алина попросила о помощи. Другие официанты стоят возле барной стойки. Это уже не смахивает на совпадение. Похоже, они знают этого типа и чем может закончиться стычка с ним. Вот и не вмешиваются.

А официант, который нас обслуживал, не в курсе.

Собираюсь подняться, выпалить что-то вроде «тогда нам лучше уйти», забрать Алину и…

Ну не будет же он нас преследовать? Можем пойти в тот кафетерий, который в универе.

Но я не успеваю ничего сделать.

Все происходит будто в мгновение ока.

Официант, видя, что реакции на слова нет, протягивает руку вперед. Обычный жест, спокойный. Но Караев перехватывает его под локоть. Резко, в момент поднимаясь. Его движения молниеносные. Даже не сразу понимаю, что именно он сейчас делает.

Слышится удар. И хруст.

Караев впечатывает парня лицом в стол, за которым сидят люди. Заламывает его руку за спину. Посетители в панике подскакивают со своих мест. А я в шоке смотрю на застывших официантов. Никто с места не двигается. Если не хотят помогать, то почему хотя бы полицию не вызовут?

Я в шоке. Бросаю растерянный взгляд на Алину.

Девушка качает головой.

— Нет я всегда знала, что он отморозок, — тихо произносит она. — Но чтобы до такой степени… это уже вообще.

Караев, наконец, отпускает бедного парня. Шагает ко мне. Склоняется и хрипло выдает на ухо:

— Ты поняла? — спрашивает. — Не надо, чтобы до тебя дотрагивались.

Потрясенно осознаю, что дело не в том, как этот парень тронул самого Караева, пытаясь отвести от нашего стола. Дело в том, что он тронул меня.

14

В шоке смотрю на Караева, не понимаю, как реагировать.

Никогда не сталкивалась ни с чем подобным. Хотя вряд ли такое вообще часто происходит. Не представляю, какой псих будет ломать руку из-за случайного прикосновения. Ну кроме этого напрочь отмороженного.