Но мозг тут же подбрасывает несколько идей. Может, все было не так просто? Он мог угрожать, что заберет ребенка. Мог давить на нее. Что там еще бывает в сериалах про богатых? Человек, который обладает такими деньгами и властью, вряд ли останется нежным и мягким. Возможно, после той истории мама как раз и была настолько сильно настроена против состоятельных людей. Ей хватило общения с моим отцом.

Роберт, на первый взгляд, кажется приятным, но я замечаю, как он продавливает меня. Шаг за шагом.

— Пойми, не могу оставить тебя с пустыми руками, — продолжает. — Особенно зная, сколько у тебя проблем сейчас.

— У меня все в порядке.

— Я в курсе про квартиру.

Вспышка удивление быстро сменяется тем осознанием, что наверное, мне совсем не стоит ничему удивляться, ведь для Одинцова не составит труда навести справки. Об истории с квартирой мои соседи знают.

— Твоя мама жила по фальшивым документам. Теперь понятно, почему отец так долго не мог вас найти. В те времена еще не было настолько серьезных компьютерных технологий, не было камер на каждом углу.

Еще одна странность отпечатывается в голове.

Разве сделать поддельные документы так легко? Откуда мама могла знать тех, кто этим занимается?

— Эту квартиру заберут. Мои юристы уже провели оценку ситуации. Тогда где ты будешь жить?

— В общежитии, — отвечаю тихо.

— Там нельзя нормально заниматься.

— Ну почему…

— Сколько ты уже в общежитии?

Достаточно, чтобы понять, в чем-то Роберт прав. Мне повезло с соседкой, но в других комнатах бывает очень шумно. Иногда тяжело сосредоточиться. А ведь это только начало учебного года.

— Зачем ты отказываешься от возможностей? — спрашивает Одинцов. — Я могу понять твою маму. Она была обижена на отца за ложь. Не хотела иметь с ним ничего общего. Как я понял из его письма, она была очень принципиальна, никогда бы не стала встречаться с женатым мужчиной. А тут еще выяснилось, что у него ребенок, жена беременная. Но ты сама, Дарина, ты сама не должна закрываться от нас.

И опять в чем-то он прав. Сейчас я веду себя как мама, когда она раз за разом отказывалась от повышения, да? А ведь я была против ее решений.

Гипнотизирую взглядом стакан с кофе, пока Роберт продолжает объяснять, сколько всего я смогу получить по праву. Как часть семьи Одинцовых.

Статус. Деньги. Влияние. Моим стартовым уровнем сразу будет тот максимум, который я вряд ли когда-нибудь достигну одна.

— Ты сказал про врагов, — поворачиваюсь к нему. — Ваша семья занимается криминалом?

— Что? — удивляется. — Нет, конечно.

— Тогда откуда враги?

— Большие деньги всегда создают риск. Ну представь, ты получишь свою долю наследства и продолжишь жить в общежитии. Это не слишком разумный выбор. А сейчас сложное время. Для многих нечто такое будет искушением.

— Ну или я могу ничего не получать.

— Исключено, — спокойно произносит Одинцов, давая понять, что от этой идеи не откажется.

— Мне надо подумать обо всем. И еще, — запинаюсь. — Я могу прочесть то письмо, которое оставил отец?

— Да.

— И могу увидеть документы?

— Если ты про завещание, то разумеется, все тебе передам.

Роберт отвозит меня в универ. Выходит из машины вместе со мной. И тут я замечаю, что его взгляд словно бы стекленеет, хотя он словно на автомате продолжает говорить, объясняя мне некоторые детали.

Невольно поворачиваю голову в сторону.

Стоп. Это же тот самый человек, который забрал Алину вчера. Высокий, крупный. И лицо у него запоминающееся. Привлекательное, но жесткое. Глянешь на такого типа — и сразу понятно, что стоит держаться дальше.

Он смотрит на Роберта, а потом, слегка мазнув взглядом по мне, отворачивается.

Зато я отвернуться не могу. Непроизвольно встречаюсь глазами с его собеседником и замираю.

Да, этот тип здесь не один. Рядом с ним другой человек. Они разговаривают возле массивного черного внедорожника, по размеру больше смахивающего на какую-нибудь военную машину, чем на обычное авто.

Кто он? И почему так смотрит на меня?

Наверное, я бы могла принять его за старшекурсника, если бы не тяжелая хищная энергетика, которая ощущается даже на расстоянии.

Он весь в черном. Темные штаны, темная футболка. Кожаная куртка. Армейские ботинки. И глядя на него, мое сердце сжимается от холода, от гнетущего дурного предчувствия.

Девочки, книгу про Молота решила оставить бесплатной, будет мой летний подарок для вас, поэтому приглашаю -

если по ссылке не переходит, то заходите на страницу Валерия Ангелос, там эта книга почти самая первая)

10

— Идем, — доносится голос Роберта словно издалека. — Проведу тебя.

Он берет меня под локоть, мягко увлекая за собой, и это хорошо, потому что под пристальным взглядом того странного типа я словно застываю. От него оторопь берет. Даже на расстоянии.

Отворачиваюсь, Одинцов как раз что-то говорит, и я переключаюсь окончательно. Однако когда мы проходим за ограду, поворачиваюсь, и мой взгляд автоматически устремляется в сторону того «танка» на парковке.