— За Одинцовых, — выразительно выделяет она. — Ты теперь одна из нас. А значит, любые нападки против тебя — это нападки против нас всех.

— Интересно.

— Не важно, что творится между нами. В стенах дома. Это все не имеет никакого значения. На публике мы всегда держимся вместе.

— Я ничего не поняла про факультет, — говорю, потому что слова той девушки не дают покоя. — Не понимаю, почему она вдруг взорвалась.

— Знает, за что ей прилетело.

— В смысле? Я учусь там, где учусь. Никуда меня не переводят.

— Переводят, — спокойно. — Роберт уже обо всем договорился с ректором. Или ты думала он оставит историю с твоей «якобы пропавшей работой» без реакции?

А это еще интереснее. Не думала, что Роберт настолько глубоко копнул. Еще и с Алиной этим поделился.

— На большом перерыве вместе в кафе пойдем, — продолжает Алина, дальше повышая мое изумление, ведь мне казалось, она хочет избежать со мной любого контакта. — Здесь рядом с универом есть хорошее место.

Говорит мне название.

— Хорошо, — киваю. — Увидимся.

— Да.

Она приподнимает бровь, вероятно, улавливая в моем выражении лица желание что-то еще сказать.

Но думаю, мне не стоит говорить о том, что вертится на уме. Нечто вроде «я рада, что Саид Караев вернул тебя» прозвучит не слишком удачно. А у нас отношения без того натянутые.

— Ничего, — качаю головой.

На том и расходимся.

Наверное, я до последнего жду подвоха или подставы. Например, что предложение пообедать вместе окажется розыгрышем или выльется в какую-нибудь злую шутку. Но когда прихожу в кафе, Алина уже сидит там, начинаем обычный разговор. О парах, об учебе. В один момент даже расслабляюсь.

Однако без подставы и правда не обходится.

Ощущение будто холод пробегает по спине. И неведомая сила заставляет меня повернуть голову.

Взгляд тут же цепляется за высокую массивную фигуру на пороге кафе. Это же он. Тот пугающий тип.

Руслан Караев.

Что он здесь делает? В этой милой кофейне, которая оформлена в розовых тонах, присутствие такого угрожающего амбала кажется чем-то чужеродным.

12

Отворачиваюсь, почувствовав, что слишком сильно зависаю, глядя на него. Наверное, лучше не привлекать внимание таких типов.

Рядом как раз появляется официант с нашим заказом. Ловко расставляет тарелки с десертами для Алины и меня, потом наступает очередь кофе.

На автомате пробую помочь ему, подвигая блюда так, чтобы появилось больше свободного места, ведь столик маленький, круглый, не совсем удобно. И тут я чуть не задеваю локтем стеклянную вазочку с пионами в центре.

Официант вовремя подхватывает ее, возвращая в прежнее положение. А после его пальцы проходятся по моей руке.

— Вы не ушиблись? — спрашивает он.

— Нет, все нормально. Извините…

— А вам за что извиняться? — улыбается парень, помедлив, отпускает мою руку. — Это наша неосторожность.

— Да как же, — пробую возразить.

— Вы точно в порядке? — опять интересуется он.

— Да, — киваю и тут вспоминаю то, о чем сразу собиралась спросить: — У вас же работает терминал? Я смогу картой оплатить? Просто не успела снять наличные.

Оплата за работу в клининге пришла на карточку, и у меня совсем не было времени что-то снять. А терминалы периодически сбоят, и мне бы совсем не хотелось попасть в неловкую ситуацию.

— Не волнуйтесь, все работает, — говорит официант. — А даже если будут проблемы, то я сам за вас оплачу.

Удивленно смотрю на него, а он только улыбается и переключается на обслуживание другого столика.

— Тебе на надо думать про оплату, — замечает Алина. — Я все равно собиралась угостить.

— Думаю, будет лучше, если это сделаю я.

Похоже, она собирается ответить, но уже через секунды ее губы сжимаются в напряженную линию. А рядом возникает мрачная тень.

Поворачиваюсь — Караев стоит вплотную. Берет стул возле соседнего стола, даже ничего не спрашивая у сидящих там людей, приставляет к нашему. Присаживается, вальяжно разваливаясь на сиденье.

Мог бы спросить. Вдруг там еще кого-то ждут и стул им нужен?

Прикусываю язык, с которого готово сорваться замечание. Но промолчать все равно не получается.

— Извините, — говорю. — Сюда нельзя. Здесь занято.

Подразумеваю, что нам компания не нужна.

Караев даже бровью не ведет, просто продолжает пристально смотреть на меня и хрипло заявляет:

— Мне можно.

Смотрю на него, не представляя, что можно ответить. В голове, конечно, проносится целый ворох мыслей, но опасаюсь по неосторожности выдать лишнее.

Интуиция подсказывает, что с такими типами как этот лучше ни в какие конфликты не вступать. Решить все по-тихому.

— Ну что замолчала? — сам Караев нарушает повисшую тишину первым. — Продолжай. Мне нравится, как ты говоришь.

Перевожу взгляд на Алину.