— Наверное, за дело, — вздыхает. — Руслан бывает жестким. Знаю.

— Да это был обычный официант. Ничего он ему не сделал. Просто…

Тронул меня.

Но такое я говорить не стану.

— Поверь, это было на ровном месте.

— Может, он был не в духе.

— И это причина, чтобы ломать людям руки?

— Он привык жестоко драться. Вся их семья занимается вольной борьбой. Их отец был чемпионом. Остальные тоже себя хорошо показали. Там могут складываться разные ситуации.

— Это было кафе, а не ринг.

— Дарин, ну Руслан такой. Горячая кровь. Что ты хочешь? Я знаю, что он кому-то и ноги ломал, и ребра. Если доходит до драки, то же выброс гормонов. Там адреналин зашкаливает. Все объяснимо.

Похоже, ей бесполезно объяснять. Она меня слушать не хочет. Ну не воспринимает.

— Ты считаешь, это нормально?

— Лучше не попадать ему под горячую руку. Знаю, он одного парня побил так сильно, что тот месяц в больнице провел. Но там причина была. Конфликт.

Мой растерянный взгляд наталкивается на преподавателя, который идет по коридору в нашу сторону.

Пара сейчас начнется, и это отвлекает от разговора.

Хотя о чем тут говорить? Виту не переубедить. Она словно плывет от одних мыслей про Караева, еще и радуется, что он может снова прийти в универ.

Надеюсь, этого не будет.

Мало мне проблем?

Вечером еду к Одинцовым. Даже не спорю.

Ужин проходит неплохо. Кажется, сначала всем за столом неловко. Видимо, они привыкли есть в семейном кругу, а тут вдруг я в их компании. Но через время обстановка понемногу разряжается. И становится спокойнее. Напряжение спадает.

В один момент ловлю себя на том, что вот оно — если бы у меня была семья, ощущалась бы незримая поддержка. Но понятно, что Одинцовы и я не станем близки. Хватает уже того факта, что я дочь любовницы их отца. Очевидно, что восторга не вызываю.

Ужин заканчивается, и Роберт предлагает поговорить. Вскоре мы остаемся вдвоем.

— Что ты решила насчет наследства? — спрашивает он. — Я бы не хотел затягивать процесс. Чем раньше мы придем к соглашению, тем лучше.

— Ничего не решила, — отрицательно мотаю головой. — Я не могу это принять. Думаю, ты понимаешь. Я не часть вашей семьи. И эти деньги… ну было бы странно что-то от вас брать.

— Дарина, боюсь, ты не понимаешь, насколько все серьезно.

Роберт ослабляет галстук, откидывается на спинку сиденья.

— Я слышал, Руслан Караев тобой увлекся.

— Надеюсь, мы больше не пересечемся.

— Это вряд ли, — мрачно замечает Роберт. — Он может тебя преследовать, а я даже защиту дать не смогу. В полной мере. Все же формально ты и правда пока не принадлежишь к нашей семье.

Мысли про Алину не идут из головы. Сейчас ее рядом нет, поэтому решаю прямо выяснить все у Роберта.

— Ты можешь защитить меня от Караева? — спрашиваю.

— Разумеется.

— Но Алину ты не защищаешь. Почему?

Его лицо словно застывает, превращаясь в каменную маску. Смотрю на Роберта и чувство такое, будто ни один мускул на его лице не дрогнет.

— Мы про разных Караевых говорим, — произносит он наконец. — Между Саидом Караевым и моей сестрой свои договоренности. К тебе это не относится.

16

На меня находит ступор.

Ответ Роберта вызывает еще больше вопросов, чем раньше. Но есть ли у меня право так сильно допытываться? Вероятно, тут что-то очень личное.

Если промолчу, то сама останусь в неведении. Нельзя недооценивать опасность, которая исходит от Караева.

И как тут быть?

Продолжаю осторожно.

— Слушай, я не знаю, какие у вас договоренности между семьями. Это ваше личное дело. Но глядя на все происходящее, возникают сомнения. Может быть, сегодня ты говоришь, что можешь защитить меня от Караева, а завтра это вдруг поменяется. И он тоже начнет забирать меня по ночам против воли. Извини, не могу про это не думать.

— Я гарантирую тебе полную защиту от Руслана Караева, — твердо произносит Одинцов. — Он тебя не тронет.

Звучит убедительно. Однако полного доверия к Роберту все равно нет. Слишком много странностей вокруг них.

— Важно, чтобы ты стала частью нашей семьи, — продолжает Одинцов, еще больше подливая масла в огонь моих подозрений. — Официально. Караевы высоко чтят традиции. Скажу откровенно, если ты останешься девушкой со стороны, тогда я ничего не смогу обещать. Решай сама, не буду на тебя давить. Просто в сложившейся ситуации тебе не стоит рисковать. Конечно, для нас всех ты и так часть семьи. Но необходимо закрепить все и на бумаге, чтобы больше никаких вопросов не возникало.

— Мне нужно подумать.

— Разумеется.

Ночью с трудом удается заснуть. Разум лихорадочно анализирует все, что произошло за день. А утром мне едва удается разлепить глаза.

О нет. Опаздываю.

Когда спускаюсь вниз, Алина ждет меня.

— Мы решили тебя не будить, — говорит. — Вчера был тяжелый день. Если хочешь пропустить универ, то это не проблема. Никто тебе слова не скажет.